ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сара Уотерс – современный классик, «автор настолько блестящий, что читатели готовы верить каждому ее слову» (Daily Mail) – трижды попадала в шорт-лист Букеровской премии. Замысел «Близости» возник у писательницы благодаря архивным изысканиям для академической статьи о викторианском спиритизме, которую Уотерс готовила параллельно работе над своим дебютным романом «Бархатные коготки». Маргарет Прайер приходит в себя после смерти отца и попытки самоубийства. По настоянию старого отцовского друга она принимается навещать женскую тюрьму Миллбанк, беседовать с заключенными, оказывая им моральную поддержку. Интерес ее приковывает Селина Доус – трансмедиум, осужденная после того, как один из ее спиритических сеансов окончился трагически. Постепенно интерес обращается наваждением – ведь Селина уверяет, что их соединяет вибрирующий провод, свитый из темной материи… В 2008 году режиссер Тим Файвелл, известный работой над сериалами «Женщина в белом», «Ледяной дом», «Дракула», поставил одноименный телефильм, главные роли исполнили Зои Татлер, Анна Маделей, Домини Блайт, Аманда Пламмер. Роман, ранее выходивший под названием «Нить, сотканная из тьмы», публикуется в новом переводе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Открывшая нам надзирательница поприветствовала мистера Шиллитоу книксеном. Поскольку она была первой женщиной, мною здесь встреченной, я постаралась рассмотреть ее возможно лучше. Моложавая, бледная, неулыбчивая дама в сером шерстяном платье, короткой черной пелерине, серой соломенной шляпке с голубой отделкой и грубых черных башмаках на плоской подошве, каковой комплект, как я поняла впоследствии, был тюремной униформой. Заметив мой пристальный взгляд, она сделала книксен и мне, а мистер Шиллитоу представил нас друг другу:

– Мисс Ридли, старшая матрона. Мисс Прайер, наша новая добровольная посетительница.

Когда мисс Ридли зашагала впереди нас, раздалось мерное металлическое звяканье, и тогда я увидела, что она, как и все надзиратели, носит широкий кожаный ремень с латунной пряжкой, к которой прицеплена связка блестящих тюремных ключей. Чередой все таких же безликих коридоров матрона провела нас к винтовой лестнице, ведущей на самый верх башни, где в белой круглой комнате со множеством окон размещается кабинет мисс Хэксби.

– Сейчас вы поймете, чем хороша такая планировка, – сказал мистер Шиллитоу, когда мы, краснея и отдуваясь, поднимались по ступенькам.

И действительно, я сразу поняла: башня возвышается над внутренними дворами пятиугольника, и из нее видны все стены с зарешеченными окнами, образующие внутренний фасад женского корпуса. Обстановка в комнате скудная. Пол голый. Меж двух невысоких стоек навешена веревка, перед которой должны становиться арестантки, сюда приведенные, а за веревкой – письменный стол. За ним сидела и писала что-то в большом черном журнале сама мисс Хэксби – «тюремный Аргус», как с улыбкой назвал ее мистер Шиллитоу.

При нашем появлении она встала, сняла очки и тоже сделала книксен.

Она миниатюрная дама с совершенно белыми волосами и пронзительными глазами. К побеленной кирпичной стене за столом крепко привинчена эмалированная табличка, на которой черными буквами значится:

«Ты положил беззакония наши пред Тобою, и тайное наше пред светом лица Твоего».

Войдя в эту комнату, невольно испытываешь желание тотчас же подойти к одному из изогнутых окон и посмотреть на вид из него. Заметив мое жгучее любопытство, мистер Шиллитоу промолвил:

– Да-да, мисс Прайер, подойдите к окну, прошу вас.

С минуту я разглядывала неправильные четырехугольники дворов внизу, потом внимательнее всмотрелась в уродливые тюремные стены с рядами частых узких окон.

– Не правда ли, вид прекрасный и жуткий одновременно? – спросил мистер Шиллитоу.

Передо мной была вся женская тюрьма, за каждым окном – одиночная камера с узницей.

Мистер Шиллитоу повернулся к мисс Хэксби:

– Сколько сейчас человек в вашем отделении?

– Двести семьдесят, – ответила она.