Вот, например, в той деревне, которая была рядом возле леспромхоза, правда сейчас там остались одни заброшенные разваливающиеся дома, долгое время жила одна бабушка. Насколько помню, когда я только приехал к моему деду, она уже была очень старая. И она была гораздо старше моего деда. Я рос… Учился… А она всё жила. Причём бодренько так бегала по всему посёлку и успевала перессориться за день со всеми подряд. А с некоторыми и по нескольку раз. И вот получился такой нюанс. Деревня постепенно начала вымирать. Молодёжь оттуда уезжала, а старики умирали один за другим. И в конце концов эта старуха осталась одна. Даже та её подружка, с которой она постоянно ругалась через забор, тоже
приказала долго жить
. И когда были похороны, мой дед сразу сказал, что через неделю мы придём и за второй. Ну, больше некому было её закопать. Я ещё удивился. Откуда он это всё знает? Однако всё так и оказалось. К нам в лес эта старушка не совалась. И там, где мы жили, она не ходила. Боялась. К тому же, она боялась моего деда, потому что тот один раз довольно веско и недвусмысленно ей кое-что сказал.
— Прокляну! — Резко одёрнул он эту старуху, когда та попыталась что-то там поправить на мне, вроде складочки или убрать с меня что-то, он внезапно перехватил её руку, и так зло на неё посмотрел, что женщина замерла на месте. — Прокляну так, что ни одна церковь не отмолит. На вечную жизнь прокляну.
Больше она к нам вообще не приближалась. Обходила дальней стороной. Даже в сторону мою не смотрела. А дед мне сказал.
— Если она ещё хоть раз на тебя косо посмотрит или что-то будет шептать тебе вслед, сразу мне скажи. — Погладил он меня тогда по голове, при этом что-то странно прошептал одними губами словно молитву. — Я ей быстро все ноги повыдёргиваю. Ишь, ведьма! Навострила зубы на мою кровь.
К чему это было сказано, я тогда так и не понял. Но понял главное. Я был защищён его влияния. Однако его предсказание сбылось. Через неделю после похорон её подружки, мы пришли к её дому. И нас уже никто не встретил. Старуха действительно умерла. И, судя по её лицу, которое было синим от удушья, она повесилась. Я просто это своими глазами не видел. Дед в дом зашёл сам, а потом позвал меня, чтобы я помог ему вынести тело. На шее женщины болтался какой-то платок или тряпка. Я тогда не понял этого. И лишь потом, когда вспомнил этот момент, то уже догадался о том, что произошло на самом деле. Она настолько боялась остаться одна, что банально покончила с собой. И это был факт.
Так вот, наблюдая за тем, как этот авторитетный старик требует от этого умника информацию о том, куда мог деться травник, я мог только мысленно усмехнуться. Несмотря на то, что горел в пламени Боли. С моего места, где я находился, было достаточно удобно за ними наблюдать. Моих следов они так и не нашли.






