Почему я не призналась ему раньше? Почему не поговорила о том случае? А если он не вернётся? Как мне жить дальше? Волна истерики начинала захлёстывать меня с головой.
– Хлоя, всё будет в порядке, – услышала я голос Грейс и повернула голову к ней. Она мне улыбалась.
– Аден?
Она оживилась.
– Он отошёл взять еды. Сейчас придёт. Он будет рад, что ты очнулась!
Мы немного поболтали с ней о том, как она получила ключ: оказалось, что её перенесло аж в средние века, где она была женой короля. У неё был выбор: знать, что человек, которого ведут на казнь, невиновен, и смириться, либо пытаться изменить решение и доказать его непричастность к смерти сестры её мужа. Ей за несколько дней до казни удалось собрать доказательства, которые сохранили жизнь этому человеку. А до этих событий она провела в замке около года – сменились почти четыре сезона. Я слушала её с удивлением и трепетом: неужели она смогла приспособиться к дворцовому этикету и выжить там целый год?
– И как же тебе удалось отыскать эти доказательства?
– У королевы всегда есть союзники, помимо целого полчища врагов, – уклончиво ответила Грейс.
Я только сейчас стала замечать, насколько она изменилась: она держалась куда сдержаннее, чем раньше, а в движениях появилась неведомая ранее грация. Она будто даже сейчас продолжала оставаться королевой, несущей на своих плечах какой-то невидимый груз. Через что она прошла? Как трудно ей было не верить никому?
– Грейс, я не представляю, как ты всё это вынесла…
– Всё хорошо, – оборвала она. – Теперь всё позади, всё в прошлом.
Но я видела, что не всё. То, что там произошло, оставило очень глубокий след в её душе. Она сидела притихшая, словно собираясь с силами, чтобы что-то сказать. Я молчала, не желая её перебивать.
– Я не знаю, как буду теперь смотреть в глаза Люку! – она уронила голову на колени, зарывшись ладонями в свою шевелюру. – Я не смогу молчать, а скажу – потеряю его. Зачем, зачем… но я не могла ничего сделать, лучше бы я и правда осталась тогда с Томасом…
Я должна была делать то, что от меня требовали, даже если я была против. Я хотела вернуться к нему. Я жила только мыслью о том, что всё наладится. Я засыпала с этой мыслью и просыпалась с ней. Я видела в каждом его лицо, пока сохраняла своё. А потом я поняла, что от него до сих пор нет ответа…
Её тело содрогалось от рыданий. Превозмогая боль, я оторвалась от подушки и наклонилась к ней, обняв за плечи. Я понимала её. Слишком понимала. И даже представить не могла в полной мере, что ей, возможно, там пришлось стерпеть.
Она мягко высвободилась из моих объятий и уложила меня обратно в постель. Пока она делала это, с её плеч соскользнул халат, и она не успела быстро закрыться. Я увидела, как чуть ниже шеи на её плечах, словно горсти огромных тёмных ягод, темнеют ушибы и синяки.






