— Хм, подробности можешь сказать?
— Япония, двадцать первый век. Простой парень, сирота. Кто-то хочет убить, ему нужно выжить до своего совершеннолетия.
— Условия? Требования? — сделав глоток я, подался вперёд.
— Нет. Свобода выбора полная, — произнёс мой собеседник.
— Оплата? — откинулся я на стул и допил в один глоток, остатки тёмного.
— Двадцать тысяч.
— С тебя бочка тёмного, по моему возвращению. Давай конверт, — протянул одну руку, а второй, взяв второй бокал, стал пить.
— Спасибо, Макс! Конечно! Будет тебе бочка! Вот, держи, — энергично кивая головой, он достал конверт и вложил в мою руку.
А я, допив второй бокал, убрал конверт во внутренний карман и поднявшись пошёл на площадку отправки. Смысл задерживаться? Дома меня никто не ждёт. Быстрее начнём, быстрее закончим, а двадцать тысяч, очень пригодятся.
Через двадцать минут я уже стоял на отправной площадке. Это был обычный круг из железа, с красным камнем в центре, по слухам, именно он и позволяет создать нужные нам порталы в реальности. Достав конверт, я передал его стражу, а сам вступил в круг.
— Юсупов Максим. Япония, двадцать первый век. Вторая реальность. Мир магии. Срок один месяц. Отправка через три секунды.
В центре круга зажёгся красный столб, и начал расширятся в мою сторону. В тот момент, когда он заполнить весь пятиметровый круг, я буду перенесен в новое тело.
— Стой! Юсупов, нет! Тебе нельзя туда! Идиоты! — раздался крик Тома Смита.
А я подняв глаза увидел, что он бежит со всех ног и машет руками. Но он не успевал, а я был не уверен, что правильно расслышал.
— А-а-а-а-а, — плакал я, завёрнутый в пелёнки. Лёжа в кроватке и барахтался ручками и ножками.
— Ну-ну Максик, ты чего плачешь. Ты же только поел, — наклонилась ко мне молодая девушка.
— Дорогая, опять наш сын буянит? — раздался мужской голос.
— Да, не понимаю почему, — тяжело вздохнула девушка.
— Сын! А ну, прекрати плакать! Ты ведь мужик! — наклонился ко мне вместо девушки, молодой парень, а я, увидев его, сразу же замолчал. Я знал его, трудно не узнать. Это был мой отец, его глаза с гетерохромией я не спутаю ни с кем.
— Ну вот видишь милая, нужно всего лишь по-мужски поговорить! — довольно произнёс мужчина, подняв голову.
— Да молодец, молодец! — раздался женский голос.
А мой отец начал качать мою кроватку. И я не мог сопротивляться, я засыпал. Но перед тем как я совсем уснул. Меня посетила одна мысль.
— А почему я младенец!? В контракте было указано, что парню месяц до совершеннолетия.
Я сидел на балконе, своей небольшой квартиры, на окраине Токио и смотрел на ночное небо. Освещённое тысячами залпов фейерверков и огненных техник.
— С Новым годом! С новым две тысячи двадцать вторым. — грустно произнёс я, помешивая ложкой в стакане с чаем.






