— Разумеется, Светлые Боги не могли оставить такой подвиг без признания и награды, — важно кивнула Адель.
— Теперь Вайтлиан-сама — Святой!
— Это хорошо!
— Но у святых есть всякие ограничения…
— Это плохо! — продолжили хоровой… я даже не знаю, как это назвать, не спор, конечно… Обсуждение? Перемывание косточек? Нет, понятно, что у девушек отходняк, пусть они и достаточно опытные наёмницы и всё такое, но события последних десяти минут были явным перебором для их прошлого уровня.
— Так, — я прищурился, — это на что вы намекаете? И с чего вы взяли, что я некий там святой?
— Ну… — Нэроко неловко пробежала по мне взглядом сияющих голубым светом глаз. — Ты окутался чистейшим светом после совершения Подвига, твоя мана в теле стала светиться гораздо сильнее, а ещё… Я не могу точно это описать, но чувствую, что ты стал могущественнее.
— Мы тоже чувствуем! — поддержала её старшая эльфийка. — Вайтлиан-сама и раньше был очень силён. Мы ещё плохо освоились с возможностью видеть и чувствовать ману, но даже для нас очевидно, что на Лидера только что снизошла небесная благодать! — торжественным и гордым голосом закончила она.
— Понятно, но вы ошиблись. Это не «благословение» и не «благодать», я не святой, а всё тот же развратный дракон! — пусть уж лучше дракон, чем пускать на самотёк, что там надумают с этой святостью жительницы средневековья и к чему это может привести.
— Который выглядит как святой, — не пошла мне навстречу Эдель.
— Просто выброс энергии от уничтожения Подземелья… Так, давайте просто считать, что я резко смог добавить в свою гуманоидную форму драконовости, — на редкость тупое объяснение, но растолковывать средневековым авантюристкам об игровой Системе, её влиянии на моё тело и условиях развития… я застрелюсь им объяснять все детали, к тому же смысла никакого, а моя «драконовость» для них воспринимается вещью очевидной, и свалить всё на неё — куда как более хорошая мысль. К тому же, с учётом последних событий, у меня начали появляться очень большие сомнения и очень серьёзные вопросы к собственным Системе и паладинству. Я хочу сказать, что её нежелание давать ответ на прямой вопрос — в нашей ситуации, по сути, уже ответ.
— Хорошо, — послушно согласились девушки.
— Ну и хорошо, что хорошо, — да, звучало косноязычно, но сойдёт для паладина. Наверное. — Давайте тут заканчивать и возвращаться. Чувствую, что ещё немного — и я буду готов убить за нормальный ужин, горячую ванну и тёплую кровать.
— Угусь, — с полной солидарностью улыбнулись боевые красавицы.
— Я так устала, что готова и здесь прилечь, — тут же пожалилась Адель, опустив плечики.
— Согласна, — кивнула Нэроко. — Оно вроде было незаметно, но вот сейчас прямо ух… — опущенных плечиков стало больше.






