ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не должен был целовать меня. И мне это не должно было нравиться. Гаррет Купер — ворчливый, властный, грубый. Мы должны работать вместе, чтобы спасти отель моей семьи, но каждый раз, когда мы находимся в одной комнате, летят искры. И это не хорошо. Между нами начинаются тяжелые отношения, и это на мне… частично. Что-то связанное с его унижением после слишком большого количества коктейлей и с тем, что он слишком далеко запустил свою сварливую удачу. В свою защиту скажу, я не знала, кем он был в то время, но вам лучше поверить, что он ушел, зная, кто я такая. На следующее утро он врывается на нашу деловую встречу, ухмыляясь, как злодей Бонда, и ставит меня в неловкое положение перед отцом и дядей. Я ненавижу его за это. Даже больше, чем я ненавижу его за то, что он необъяснимо красив снаружи и абсолютно ненавистен внутри. Высокий, темный и злой никогда не был моим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мне так жаль, — говорю я Нику, садясь на пассажирское сиденье. — Они все говорили и говорили о том, как удивительны эти телефоны. Ты же знаешь, какими становятся такие парни, когда говорят о технологиях.

— Расслабься, Ангел. Это все хорошо.

Я вытаскиваю свой телефон из коробки, чтобы включить его, но он кладет руку на мою.

— Не надо. Пока нет. — Его взгляд устремляется в сторону, когда он переключает машину на передачу. — Я отправил тебе прощальное сообщение и я буду чувствовать себя глупо, если ты прочитаешь это со мной здесь.

— Правильно. Кто хотел бы выразить свои чувства кому-то, чтобы на них могли ответить в настоящем времени?

Несмотря на мой ответ, я кладу телефон обратно в коробку и закрываю крышку. Ник ненавидит прощания. Он говорит, что из-за этого уход кажется слишком постоянным, и я это понимаю.

Я верю.

Каждый раз, когда он уходит, я волнуюсь, что он не вернется. Или что, если он это сделает, он уже не будет прежним. Он был моим лучшим другом со дня своего рождения — на один жалкий день позже меня. Я близка со многими моими кузенами, но Ник? Он продолжение моего сердца.

— Правда? — Мой кузен усмехается и качает головой. — Все эти эмоции, просто так? В открытую? Никто этого не хочет.

— Действительно, никто. — Моя улыбка настолько яркая, насколько это возможно, чтобы скрыть комок в горле. В тот день, когда он завербовался, я плакала, пока не заснула. Я делаю храброе лицо, когда он рядом. Мы все делаем. Но папа был морским пехотинцем, и он чуть не погиб в Афганистане. Технически он действительно потерял свою жизнь. Клинически мертв несколько минут, но какое-то чудо вернуло его обратно. Я не знаю, что бы я делала, если бы что-то подобное случилось с Ником.

Когда мы приезжаем в аэропорт, я выпрыгиваю из машины, пока он достает свои сумки из багажника.

— Веселись играя в армию, — говорю я, поднимаясь на цыпочки, чтобы заключить его в объятия.

— Как морпеха, меня возмущает твой намек, но что-то подсказывает мне, что именно поэтому ты так сказала.

— Конечно, именно поэтому я так сказала.

Он качает головой, крепко сжимая меня.

— Почему ты такая заноза в моей заднице?

— Просто держу твое эго в узде.

Ник выпрямляется во весь рост, поднимает подбородок и перекидывает сумку через плечо. С быстрой улыбкой, он ударяет кулаком по сердцу, мягко улыбается, затем поворачивается и направляется к дверям, ныряя в толпу и исчезая из виду.

Я смотрю ему вслед, ветерок шелестит в моих волосах, когда я выдыхаю воздух, который я сдерживала.

Тебе лучше вернуться домой

, думаю я, проходя перед машиной и опускаясь на водительское сиденье.

Потому что я не знаю, что я буду делать без тебя.