ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пол – душа компании. У него много друзей, которые принимают его таким, какой он есть. Однажды в книжном магазине Пол знакомится с Ноем, который совсем недавно переехал в город. Вскоре они проводят все свободное время вместе – пока Пол не совершает ошибку. А тут еще его лучшая подруга Джони отдаляется и не отвечает на звонки, а друг Тони страдает из-за плохих отношений с родителями. И, кстати, подготовка к выпускному тоже идет не по плану. Но Пол не готов сдаваться – и сделает все что можно ради своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рама того же цвета, что у очков Бадди Холли[14], и, по сути, работает так же.

– Внимательно посмотри, – советует мне Джони.

Я подношу фото к глазам – гляжу не на собственное отражение, а на то, что за ним. Сперва ближе к заднему плану я вижу старика в кресле. Возрастом он примерно как мой дед, сидит в старом деревянном кресле-качалке и ухохатывается. Потом я замечаю, что он сидит в комнате, заставленной стеклянными шарами. Круглые пластмассовые шейкеры, внутри каждого собственная, трудно различимая модель, их там сотни, а то и тысячи. Снежные шары на полу, на полках, на разделочном столе, на обеденном столе неподалеку от кресла.

Классная фотография!

– Ты не можешь ее забрать, – напоминает Джони.

– Да, да. – Я смотрю на фотографию еще минутку, потом возвращаю ее Джони.

Беспредельная Дарлин в наш разговор не вмешивается. Но она вот-вот лопнет от любопытства.

– Это просто один парень, – говорю я.

– Давай-давай, рассказывай! – настаивает она.

И я даю. Я рассказываю.

По ходу своего рассказа я понимаю, что Ной не «просто один парень». За две минуты нашего с ним общения возникло чувство, способное длиться годами. Откровенничая с Беспредельной Дарлин, я не на пересуды себя обрекаю.

Нет, я подставляю под удар свое сердце.

Гордость и радость

Во второй половине того дня мы с Джони и Тедом наблюдаем за школьным Прайд-парадом. Это первый парад, за которым я слежу, сидя на трибунах. Получилось так случайно, из-за несостыковки расписаний. У нас в школе слишком много кружков и секций, в каждой категории нужно приветствовать слишком много команд. Именно поэтому на каждом параде внимание уделяется лишь дюжине коллективов. Меня попросили привести на этот парад свою труппу, но мне показалось, что такое признание навредит нашему искусству: личность актера окажется выше самого актерства. В итоге я сижу на самом верху трибун нашего спортзала и оцениваю показания барометра отношений Джони и Теда. Прямо сейчас давление высокое. Тед то и дело посматривает на Джони, а она на него – почти нет.

Тед поворачивается ко мне.

– Ты уже нашел своего бойфренда? – спрашивает он.

В панике я оглядываюсь по сторонам: вдруг Ной где-то поблизости. К счастью, нет.

Я начинаю гадать, существует ли он на самом деле.

Секретарь директора подходит к микрофону и официально объявляет начало парада. Всем известно, что на деле школой управляет она, поэтому то, что парадом рулит тоже она, вполне логично.

Двери спортзала открываются, въезжают чирлидерши на своих харлеях. Зрители беснуются.

Кажется, мы единственная школа Америки с командой чирлидерш-байкеров. Но я могу ошибаться. Пару лет назад решили, что ватага мотоциклисток, гоняющих по кортам и полям, подбадривает куда лучше любого танца с пипидастрами.