ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Став калекой, утратив связь с прошлым стоит ли отчаиваться? Нет! Нужно начать все заново, нужно создать клан и с его помощью отомстить всем тем, кто лишил тебя силы, власти, жизни. Хватит ли терпения? Обязательно! Тем более, когда впереди ждут набеги, осады и сражения! Викинг Влад Лей Став калекой, утратив связь с прошлым стоит ли отчаиваться? Нет! Нужно начать все заново, нужно создать клан и с его помощью отомстить всем тем, кто лишил тебя силы, власти, жизни. Хватит ли терпения? Обязательно! Тем более, когда впереди ждут набеги, осады и сражения! Викинг Пролог Холод. Пронизывающий до костей холод сковал мои руки и ноги. Я буквально не могу пошевелиться. Тело само собой пытается сжаться, скрутиться, мышцы сводит до боли. Любое движение дается неимоверно трудно, я ощущаю огромное сопротивление, не чувствую опоры под ногами, не могу понять, где верх, где низ. Неведомая сила швыряет меня из стороны в сторону, крутит, вертит, как сама того пожелает. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но вместо этого ощущаю холодную воду, которой тут же захлебываюсь. Миг, и я вижу темное грозовое небо, вижу падающий с небес дождь, настоящую водную стену, разглядеть за которой хоть что-то попросту невозможно. Прямо передо мной появляется огромная волна, на ее гребне пена. Вода бурлит, будто бы это настоящий кипяток, хотя обжигает она лишь своим холодом. Мгновение, и волна бьет меня, накрывает с головой, тащит вниз, под воду. Руки сами собой находят ремни и застежки, пытаются их расстегнуть, но дыха

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От дома Бродди до ближайшего соседа было около часа пешего хода. И так по всему острову.

Нет, небольшое поселение все же было возле пристани, где зимовали драккары, но назвать это городом было нельзя. Даже деревней это место именоваться не могло, так как там, по сути, даже домов в привычном смысле не было.

Так, небольшие шалаши или слепленные из…эм-м-м…навоза и палок землянки. В большинстве своем там обитали рыбаки, их семьи, а также пришлые торговцы.

Рыбаки на Хойте презирались. Местные считали, что мужчина должен уметь не только воевать, но и вести хозяйство, ухаживать за своей землей. А рыбаки ‒ либо обедневшие и лишившиеся наделов землевладельцы, либо всякий сброд вроде пьяниц и раздолбаев. Ну, или же каким-то чудом получившие свободу треллы.

Но не суть. Вел я к тому, что попал на ферму Бродди, где людей было всего ничего — сам Бродди, его престарелая мать, две его «жены», три дочки и сын. Тот самый засранец, который постоянно срывал мои побеги.

Ах, да! Здесь же, на ферме, жил и Хватти, приходившийся племянником Бродди и, пожалуй, это единственный человек, которого я не хотел задушить.

Остальное семейство было лютыми сволочами — сам Бродди, пытавшийся заставить меня работать «отсюда и до заката», его сынишка, исполняющий роль надзирателя (этот малолетний засранец, посчитав, что я хреново работаю, мог запросто лишить меня еды и питья, попросту выбросив и вылив все на землю). Что касается женской части семейства — эти толстозадые, надменные и стервозные коровы ‒ что старая, что молодые, частенько, собственного веселья ради, подкидывали мне дополнительной работенки.

То овец своих проведут рядом с «хозяйским домом», и мне потом приходилось убирать дерьмо с дороги, то специально что-то разольют, то заставят поленья таскать из стороны в сторону (так как, видите ли, «дождь намочит»), то еще какую пакость устроят.

Понимаю, конечно, что жизнь трелла (раба, попросту говоря) легкой не будет, но это был явный перебор.

Иногда мне даже снилось, как я расправляюсь со своими обидчиками — все они забились в угол в своем сраном доме, а я стою перед ними с топором в руках.

Ты, старуха, заставила меня целый день таскать дрова с места на место? Получи!

Тюк топором.

Ты, толстозадая, специально загнала свиней в поле, из-за чего отхватил я? Нате топориком!

Тюк…

Ты, толстый козлина, мне всю морду в кровь разбил? Фермер хренов…вот и получай теперь…

Тюк-тюк-тюк…

Но это все лишь в мечтах, и очень сомневаюсь, что когда-нибудь подобное произойдет.

Я, наконец, дополз до колодца, вытащил ведро чистой, холодной воды и принялся промывать рану.

Закончив с этим, начал отстирывать повязку, успевшую за день пропитаться кровью и грязью.

— На, возьми, иначе твоя рана никогда не заживет.