ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Став калекой, утратив связь с прошлым стоит ли отчаиваться? Нет! Нужно начать все заново, нужно создать клан и с его помощью отомстить всем тем, кто лишил тебя силы, власти, жизни. Хватит ли терпения? Обязательно! Тем более, когда впереди ждут набеги, осады и сражения! Викинг Влад Лей Став калекой, утратив связь с прошлым стоит ли отчаиваться? Нет! Нужно начать все заново, нужно создать клан и с его помощью отомстить всем тем, кто лишил тебя силы, власти, жизни. Хватит ли терпения? Обязательно! Тем более, когда впереди ждут набеги, осады и сражения! Викинг Пролог Холод. Пронизывающий до костей холод сковал мои руки и ноги. Я буквально не могу пошевелиться. Тело само собой пытается сжаться, скрутиться, мышцы сводит до боли. Любое движение дается неимоверно трудно, я ощущаю огромное сопротивление, не чувствую опоры под ногами, не могу понять, где верх, где низ. Неведомая сила швыряет меня из стороны в сторону, крутит, вертит, как сама того пожелает. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но вместо этого ощущаю холодную воду, которой тут же захлебываюсь. Миг, и я вижу темное грозовое небо, вижу падающий с небес дождь, настоящую водную стену, разглядеть за которой хоть что-то попросту невозможно. Прямо передо мной появляется огромная волна, на ее гребне пена. Вода бурлит, будто бы это настоящий кипяток, хотя обжигает она лишь своим холодом. Мгновение, и волна бьет меня, накрывает с головой, тащит вниз, под воду. Руки сами собой находят ремни и застежки, пытаются их расстегнуть, но дыха

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем перехватил его руки в одну свою лапищу и второй запрокинул пацану голову назад, открыв тому шею.

— Режь! — приказал он.

Я шагнул вперед, сжал нож в руке так, что пальцы заболели, и нанес удар.

Резать горло я не стал. Лезвие ножа вошло точно под подбородок, причем вогнал я его так глубоко и с такой силой, что лезвие пробило череп и вышло наружу.

Тут же я дернул скрамасакс назад, пытаясь вытащить его из еще пока дергающегося, но уже мертвого тела. Не вышло ‒ нож засел.

Вокруг воцарилась тишина.

Только шум волн и крик чаек.

Мы все замерли, глядя на мертвое тело, лежащее на песке, на кровь, растекающуюся под ним и тут же уносимую накатывающими на берег волнами.

Морская пена быстро окрасилась, став розовой. Казалось, даже песок в этом месте так пропитался кровью, что изменил свой цвет, превратившись из белоснежного в темно-красный.

Я бросил нож себе под ноги, нагнулся и поднял топор, который выскользнул из-за пояса уже мертвого главаря.

Тут же быстрым движением задвинул ошарашенного происходящим пацана, прямо-таки впавшего в ступор, себе за спину.

Надо сказать — вовремя.

–А-а-а-а! — на меня бросился лысый, выставив вперед копье.

Это он зря. Что делать в таком случае ‒ я прекрасно знаю: мой топор ударил по древку сверху, затем провернул топор в сторону, зафиксировав копье врага между рукояткой и бородой моего топора. А затем я резко выбросил руку в сторону. Лысый выпустил копье из рук, и оно улетело куда-то в волны.

Тут же я сделал широкий замах, и лезвие должно было разрубить противника.

Но он шарахнулся назад, лезвие разрезало одежду и кожу. Впрочем, рана хоть и не смертельная, но довольно неприятная — тут же брызнула кровь, а лысый заверещал от ужаса, наверняка думая, что он умирает.

Его товарищ же наступал с другой стороны, отстав всего на пару секунд.

И эти секунды стали решающими — лысого я обезоружил и, как мне кажется, вывел из боя. Во всяком случае, пока. Так что теперь остался всего один противник.

Но что он может с ножом, пусть и таким длинным, как скрамасакс, против топора?

Я попросту не подпускал его к себе, отгоняя длинными и размашистыми ударами.

Какое-то время я продолжал его теснить, но понял, что так долго продолжаться не может — я быстро устану. Поэтому пошел на хитрость — так как мы оба были уже по колено в воде, я сделал вид, что оступился, потерял равновесие.

И противник купился — бросился на меня с радостным лицом, замахиваясь своим ножом.

Я резко ударил снизу вверх. Удар был далеко не лучшим, но его хватило — отрубленная кисть, сжимающая нож, тут же улетела в волны, а противник, схватившись за изуродованную руку, заверещал от боли.

Однако делать это долго он не мог — я тут же рубанул его топором, широко размахнувшись.

Лезвие топора проломило череп и застряло в голове.