Повышение параметров синхронизации, мироощущения приведет к автоматическому отключению от сервера»
Пока я удивленно пялился на текст, противник успел подойти довольно-таки близко, лезвие ножа в его руке хищно блестело на солнце, а сам он, ощерив рот, в котором не хватало несколько зубов, прошипел:
— Молись своим богам, чужак!
Ну, нет, так не пойдет!
Тот самый грузный мужик таки добрался до нас, и теперь стоял, тяжело дыша и разглядывая меня.
— Чего? — не понял белобрысый.
— Если тебе, Игги, раб не нужен, то мне как раз пригодится, — заявил он.
— Этот ублюдок напал на меня! — прошипел белобрысый Игги.
— Угу, и избил! — рассмеялся весельчак, стоявший совсем рядом, опираясь то ли на шест, то ли просто длинную палку.
Игги ничего отвечать не стал и вновь двинулся на меня.
— Чужак! Хочешь жить? — в этот раз весельчак адресовал свой вопрос мне.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.
Ну что за глупые вопросы? Хочу ли я жить? Конечно, хочу!
Весельчак бросил мне свою палку.
— Держи!
Меня не нужно было просить дважды — я выставил руку и поймал палку на лету, и тут же, не останавливая ее, разогнав еще больше, держа за один конец, вторым ударил белобрысого под коленку.
Тот ойкнул, потерял равновесие и упал, выронив свой нож.
Я же, оттолкнувшись обеими ногами от земли, чуть не потеряв сознание от внезапно нахлынувшей боли, допрыгнул до него, схватил скрамасакс.
Оружие было в моей руке, но прежде чем я опустил его на грудь с ужасом глядящего на происходящее белобрысого Игги, чья-то нога, попав мне в брюхо, заставила мое тело отлететь в сторону.
Я зашелся в кашле, одновременно пытаясь вдохнуть воздух, который из меня выбили.
Наконец, я смог прийти в чувство. Хотя бы дышать смог нормально. А меж тем рядом со мной происходил крайне интересный диалог:
— Все, Игги, ты проиграл чужеземцу.
— Но…
— Теперь он — мой трелл. Понял?
С Игги говорил тот самый толстый, грузный мужик.
— Я не буду ничьим треллом, — прохрипел я и, опираясь на палку, попытался подняться.
Стоит отдать должное людям, находившимся рядом — никто из них мне не мешал, все они молча глядели на меня.
— Твоего мнения никто не спрашивал, — спокойно и без всякой угрозы заявил мне толстый мужик.
Я не стал ему отвечать — выровнялся, поудобнее перехватил палку и выставил ее наподобие копья, нацелив ему в грудь.
Пусть мужик и был толстым, пусть казался неповоротливым, медленным, эдаким увальнем, но когда дело дошло до драки, он меня сделал.
Не скажу, что я сам был в хорошей форме — рука болела так, что даже палку удержать не мог, не говоря об общей усталости — я едва стоял на ногах.
Когда мужик дернулся ко мне, я попытался ткнуть его палкой в толстое брюхо, однако он смог увернуться — палка лишь скользнула по одежде, пройдя мимо.






