Зашел на огороженную по всем строительным нормам территорию, поздоровался с мужиками и мрачноватого вида начальством. Отряхнул ноги на входе во времянку, где быстро переоделся и пошел к высокому строящемуся зданию-небоскребу, мрачноватого вида, которое и являлось нынешним объектом. Сюда его перевели недавно, и работы было навалом.
— Маканов! — приветствовал Артура его новый добрый прораб Василич. Глаза прораба всегда светились живыми, веселыми огоньками настоящего трудяги, готового работать в любое время и погоду, иногда даже за похвалу начальства, не подкрепленную премией.
— Здаров Василич! — сняв толстую рукавицу, протянул ему руку Артур и искренне улыбнулся до ушей. Прораб всегда вызывал в нем только теплые чувства: не прикрытый лживой маской, честный, добрый, веселый и прямой. Хоть он был пожилым, лет так под пятьдесят пять, но так разительно отличался от многих мрачных людей. Людей, так часто встречающихся в жизни, обожающих врать и думать, что они самые умные и уникальные, хотя очевидное гнилое нутро которых, часто, видно не вооруженным взглядом…
Вот и в этот раз, потемневшие от внутреннего гнёта мысли, вновь сами собой осветились от одного присутствия такого человека. Нет, конечно, он был не единственным! Много людей Артур отмечал для себя в лучшем свете, но сегодня первым он повстречал именно его. И это приподняло настроение ещё не много.
— Сёдня надо на нижний уровень с ребятами, — Василич неопределенно махнул рукой в сторону одной из ряда тесно прижатых друг к другу времянок. — Чукилев заболел снова, взял отгул на пару дней до поправки! Так-то ты с ним должен быть, но… Инженеры эти косорукие, опять внесли корректировки, придется расширять помещение.
«Ещё бы он не болел… после зарплаты то!..» — Артур только довольно кивнул и с понимающей улыбкой отправился к входу в подвал небоскреба, услышав вдогонку перекрываемое ветром напутствие:
Войдя внутрь, подошел к грузовому лифту, нажал кнопку вызова. Могучий механизм пришел в действие: ожили лебедки, затрещал ротор, направляющие противовеса ушли вниз в темноту шахтного подъемника изредка освещенного красными фонарями. Донесся гул поднимающейся из глубины платформы. Пока он стоял в ожидании, сзади успели подойти ребята, поздоровались. Вместе стали рассказывать «послезарплатные» истории, часто, похабно-привычного содержания.
Платформа поднялась и так же быстро и незаметно по времени, спустилась на минус пятидесятый этаж — самый нижний из всех этажей здания, придавливая и сковывая одним ощущением всей глубины, на которую они спустились.






