ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сначала мы были друзьями. Затем стали соседями. Сейчас я хочу большего… Что я могу сказать о Чесс Куппер? Эта девушка способна поставить меня на колени. Я узнаю это примерно через пять минут после того, как разделся для нее. Никто не удивлен больше, чем я. Раздражительный фотограф, нанятый нашей командой для съемки благотворительного календаря не мой обычный тип. Она отражает все мои нападки и бросает вызов на каждом шагу. Но когда я с ней, все сожаления и тьма отступают. Она превращает жизнь в радость. Я хочу узнать её, быть рядом. И это плохая идея. Чесс ищет отношений. Я же никогда не давал женщине больше одной ночи. Но когда по воле случая Чесс остается без дома, я делаю ход и предлагаю свой. Теперь мы соседи. Друзья без привелегий. Становится все труднее держать руки подальше друг от друга. И чем дольше мы живем вместе, тем больше я понимаю, что она становится всем для меня. Фокус в том… теперь, когда заставил ее поверить что я худший вариант, как убедить ее дать шанс нашему навсегда?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Корд сел на диван рядом со мной. Чейз, будучи Чейзом, в два раза умнее любого из нас, мог понять, — что-то не так. Он наклонился вперёд в кресле и настороженно наблюдал за нами.

Кордеро вытащил что-то из кармана. Это была глянцевая брошюра.

— Я навёл кое-какие справки в больнице. Есть программа для амбулаторных пациентов, пытающихся избавиться от вредной привычки.

Глаза Чейза сузились. Он не собирался позволять нам быть расплывчатыми.

— Что за привычка, Корд?

Я решил выложить всё начистоту.

— Зависимость, — я видел, как Чейз моргнул, а затем съёжился в кресле. Мне пришлось заставить себя продолжить. — У тебя проблема. Мы все это видим. Я бы поставил последний доллар в своём кармане, что ты и сам догадался.

— Без шуток, — мой брат говорил тем же тихим, убийственным голосом, который я слышал в последний раз, когда пытался поговорить с ним.

— Чейз, — не отступал я, — ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь? Сколько раз ты поднимал меня после того, как я упивался так сильно, что не мог поднять голову?

Чейз закрыл глаза и опустил голову. Я хмыкнул, взял костыли и, прихрамывая, подошёл к нему. Я не собирался оставлять его одного.

— Послушай, — сказал я, — я знаю, каково это — отчаянно пытаться снять напряжение. Но дерьмовая кровь в наших венах не позволяет нам такой роскоши. Ловушка Джентри всегда наготове.

Брат прерывисто выдохнул.

— Я ездил к ней.

— К кому? — спросил Корд.

Чейз поднял голову и посмотрел на нас полными страданий голубыми глазами. — К маме.

— Бля, — выругался Корд, — поэтому ты поехал в Эмблем?

— Я этого не планировал, — мрачно ответил Чейз, — у меня была машина Сэйлор, поэтому я импульсивно пропустил занятия и поехал туда. Ребята, иногда я просто сижу и думаю о том, что всё не может быть так чертовски плохо, как я помню. Я думаю, может быть, я что-то выдумал или преувеличил с течением времени.

— Нет, — резко сказал я, — это было так же плохо, а может быть, даже чертовски хуже.

Чейз выглядел несчастным.

— Знаю.

Корд глубоко вздохнул.

— Он был поблизости?

— Да, — признал Чейз с горьким смехом, — он открыл дверь. Он улыбнулся. Этот ублюдок улыбнулся мне. Он пригласил меня зайти и выпить пива.

— А ты?

— Нет. Я сказал ему, чтобы он садился на скоростной поезд прямо в ад, и что я приехал к маме.

Корд взглянул на меня. Я видел, что с каждой секундой он становится всё более нервным. Он ненавидел любое упоминание об Эмблеме или наших родителях.

Я старался, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Ты видел её, Чейз?

Он хмуро смотрел в пол.

— Я видел её. Она сидела за тем же старым грязным столом на кухне. Её рука свисала вдоль тела и была покрыта таким количеством следов от уколов, что казалось, будто у неё оспа. Она стала ужасно тощей и потеряла много волос.