ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сначала мы были друзьями. Затем стали соседями. Сейчас я хочу большего… Что я могу сказать о Чесс Куппер? Эта девушка способна поставить меня на колени. Я узнаю это примерно через пять минут после того, как разделся для нее. Никто не удивлен больше, чем я. Раздражительный фотограф, нанятый нашей командой для съемки благотворительного календаря не мой обычный тип. Она отражает все мои нападки и бросает вызов на каждом шагу. Но когда я с ней, все сожаления и тьма отступают. Она превращает жизнь в радость. Я хочу узнать её, быть рядом. И это плохая идея. Чесс ищет отношений. Я же никогда не давал женщине больше одной ночи. Но когда по воле случая Чесс остается без дома, я делаю ход и предлагаю свой. Теперь мы соседи. Друзья без привелегий. Становится все труднее держать руки подальше друг от друга. И чем дольше мы живем вместе, тем больше я понимаю, что она становится всем для меня. Фокус в том… теперь, когда заставил ее поверить что я худший вариант, как убедить ее дать шанс нашему навсегда?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты идёшь с нами, нравится тебе это или нет. Я знаю, что под маской дерзкой южанки ты жаждешь веселья.

Я фыркнула.

— Этому я уже посвятила годы.

Сэйлор притворилась, что смотрит на часы.

— Пришло время возобновить работу.

Корд по-хозяйски обнял Сэй за плечи.

— Давай, Трули. Сэйлор грустит каждый раз, когда ты говоришь ей «нет».

Сэй выпятила нижнюю губу и проговорила, запинаясь:

— А ты не хочешь, чтобы она грустила, не так ли, Таллула Рэй Ли?

Моё полное имя произвело эффект ушата холодной воды, вылитого на голову. Я продолжала улыбаться с некоторым трудом, не хотела, чтобы они знали, как моё сердце обливается кровью.

Но Сейлор поняла, что что-то не так, и бросила на меня вопросительный взгляд. Мы были друзьями достаточно долго, чтобы улавливать настроение друг друга. Она наклонила голову и нежно улыбнулась мне.

— Будет весело, Трули. Просто тихий вечер, всего несколько напитков, а потом мы подбросим тебя обратно к твоей машине, хорошо?

Я почти отказалась. Мне следовало попрощаться со счастливой парой и провести очередной вечер наедине с ванильно-вишнёвым мороженым и компанией моей кошки Долли.

— Дай мне пять минут, — вместо этого ответила ей. Я отошла, чтобы взять из раздевалки свою сумку, и заперлась в туалете.

В конце концов, я не сказала всей правды про выбор единственно чистой вещи, которая этим утром осталась у меня в гардеробе. Возможно, в глубине моего шкафа пряталось несколько заплесневелых футболок. Однако я достала платье кобальтово-синего цвета, которое сшила себе несколько лет назад по выкройке из старинного журнала Butterick. Давно я не надевала это платье, да и вообще ничего, что так открыто кричало бы о «сексе».

Стоя в грязном женском туалете, я сняла кардиган цвета ржавчины, который надела, чтобы Эд не выносил мне мозг. В основном одежда не очень хорошо сидела на мне из-за большой груди, но я сшила платье с нуля, и мне без проблем удалось скроить линию бюста, чтобы было удобно.

Я критически оглядела в зеркале своё лицо. Уже не в первый раз замечаю, что выгляжу старше своих двадцати одного года. Моя жизнь была суматошной, и не в лучшем смысле этого слова. Я познала дикую ярость, которая может опустошить душу и сожрать свежесть кожи, оставив после себя лишь разбитую оболочку. Так было и с моей матерью. При нашей последней встрече она плохо справлялась с увяданием своей красоты.

Мои волосы были от природы густыми и такими тёмными, что казались почти чёрными. Предполагаю — наследство от отца, которого я никогда не знала. Мать и почти все родственники с её стороны генеалогического древа блондины.

Я сделала пробор посередине и пригладила волны, чтобы скрыть область над правым ухом. Несколько месяцев назад я импульсивно выбрила там волосы.