И все сводилось к тому, что если кросс прикончит меня тоже, как он сделал это с Карлом, то он больше никогда не получит ее сладкую киску. Конго пожал плечами. - Не знаю, почему Кросс позволил ей так его выпороть. Я бы ни за что не согласился, если бы какая-нибудь глупая шлюха начала читать мне нотации о том, что хорошо и что плохо. Я бы сказал ей: "твоя киска принадлежит мне, сука.- Преподай ей урок, чтобы она не совершила одну и ту же ошибку дважды, понимаешь, о чем я говорю?’
‘Да, я все понял,’ сказал Вайс. ‘Но ты-то знаешь? Позвольте мне нарисовать его для вас, на всякий случай. Когда ты вырвался из блока стен ...
Конго кивнул. ‘Теперь уже очень давно.’
- Да, так оно и было, но закон об этом не заботится, потому что, когда ты сбежал, до казни оставалось две недели. Вы были признаны виновным в многочисленных убийствах, не говоря уже обо всех тех, которые были совершены по вашему приказу в период вашего заключения. Вы исчерпали все возможные пути апелляции. Они собирались привязать тебя к каталке, воткнуть иглу в руку и просто смотреть, пока ты не умрешь. И вот в чем твоя проблема, Джонни. Вот что сейчас произойдет. Ты был беглецом. Вы были вновь представлены. Теперь ты снова там, где был, в тот день, когда забрался в мешок для белья, забросил его в кузов грузовика и выехал прямо через главные ворота на автостраду.’
Если Вайс и пытался убедить Конго в серьезности своего положения, то ему это не удалось. Лицо здоровяка исказилось в жуткой, оскорбленной пародии на улыбку. - Блин, а ведь это была славная операция, правда?’ сказал он.
Вайс сохранял бесстрастное выражение лица. - Я служитель закона, Джонни, и не могу поздравить тебя с тем, что было явно преступной деятельностью. Но, да, говоря объективно, я вижу, что и планирование, и исполнение побега были выполнены на высоком уровне эффективности.’
‘Право. Так как же ты теперь будешь мне полезен?’
Шелби Вайс была одета в пару черных сапог класса "кабаре Делюкс" ручной работы стоимостью 5000 долларов от Tres Outlaws в Эль-Пасо. Его костюм был получен от фирмы "Дживс и Хоукс" в доме № 1 по Сэвил-Роу, Лондон. Его рубашки были сшиты для него в Риме. - Он провел рукой по лацкану пиджака и тихо сказал: - Я так не одевался, потому что плохо справлялся со своей работой. Я скажу вам, что собираюсь предпринять-невозможное. Я вызову всех, кто мне должен, использую все свои связи, пусть мои самые умные помощники проверят каждое дело, которое им придет в голову, с помощью тонкозубой расчески, посмотрим, смогу ли я найти какие-то основания для апелляции. Я буду работать изо всех сил, вплоть до самой последней секунды. Но мне нравится быть абсолютно честным со своими клиентами, поэтому я должен сказать вам, что не питаю особых надежд.’
- Угу, - буркнул Конго. - Ладно, я на твоей волне ...






