Помимо того, что мне больше не нужно было заставлять питомца что-либо делать, потому что режим и диету он соблюдал без моих пяти копеек, мужчина начал понемногу открываться мне, рассказывая о личном.
Восторженные истории Морозова о его прежней жизни только подтвердили мою догадку о том, что он не может и не хочет мириться с реальностью, с тем, что вся эта его успешная жизнь теперь в прошлом. Будущее Ромы существовало, но только для меня. Он же понятия не имел, чем бы он хотел заниматься, раз уж с большим спортом покончено, поэтому всячески избегал этой темы или злился, если я начинала задавать наводящие вопросы.
Я была терпелива. У нас есть настоящее, более чем прекрасное, так зачем мучить Рому планами на жизнь? Я пока не знала, войду ли я в это самое будущее вместе с ним, но очень сильно этого хотела.
Последующие три недели мы провели так же вдвоем с Морозовым. Это был какой-то медовый месяц, не побоюсь этих слов! Мы не отходили друг от друга ни на шаг, все делая вместе: спали, ели, занимались спортом, гуляли, мылись, смотрели телевизор. Даже готовили мы с Ромой теперь с каким-то удовольствием, пробуя освоить новые блюда.
Когда мы, наконец, добрались до гаража Морозова, то наша совместная жизнь перестала сводиться к двум этажам его дома. Рома пару раз «вывез» меня в ресторан. А когда я сказала, что мне нечего надеть, то он меня еще и в магазин свозил, чтобы приодеть. Про цветы и комплименты, хоть и своеобразные, грубоватые, мужчина тоже не забывал. Если бы не наше совместное проживание с первого дня знакомства, Морозов выглядел бы, как обычный мужчина, который ухаживает за женщиной.
Я никогда не была так счастлива!
И Рома тоже. По крайней мере, мне так казалось. Не скажу, что Морозов слишком уж переменился, но так старался мне угодить, так радовался, когда радовалась я, что я чувствовала, что не безразлична ему, что я для него что-то большее, чем врач, с мокрой щелью между ног. И это было прекрасно!
33. Таня
– Привезешь мне завтра котлеток? – жалобно попросил Рома. Так дети выпрашивают у родителей денег на сладости.
– Конечно, – улыбнулась я.
Морозов лег в клинику на плановое обследование. Оно должно было занять пару дней, не больше, но это время мы были вынуждены провести в разлуке.
Палата Ромы была шикарной, больше похожей на номер в отеле. Он только «заселился» в нее, а уже начал ныть, о том, как плохо здесь кормят. У кого, что болит...
Меня же больше волновало, что покажет обследование. Рома уже обходился без коляски, но ходил все так же с трудом, опираясь на трость. Он жутко комплексовал из-за нее, бурча о том, что похож на немощного старика, поэтому ему не терпелось поскорее от нее избавиться.
Как врач, я понимала, что процесс восстановления Морозова будет не быстрым, поэтому старалась свести в шутку его недовольство.






