Не выдержав молчания и моего выжидающего взгляда, Юлька нырнула в свою сумочку и вынула оттуда какие-то бумаги. Неужели развод мне дает? Подписала документы? У меня от радости в груди зашлось, но, как оказалось, преждевременно.
– У меня для тебя хорошие новости, Ромашка, – сообщила мне жена, протягивая бумаги. – Я встретилась с кое-какими людьми и уговорила их дать тебе шанс, чтобы вылезти из той жопы, в которой ты застрял.
Не без любопытства, я заглянул в документы. Бой с Латышевым? Нихуя себе! Юлька надсмехается надо мной, не иначе?
– Я не совсем здоров, дорогая, если ты не заметила! – разозлился я.
– Ты меня не дослушал, Ром. Бой будет не совсем настоящим. Латышеву заплатят за проигрыш, а тебе за выигрыш. Поставишь сам на себя кругленькую сумму у букмекеров, и вуаля! Тебе нужно продержаться всего два раунда, и сделать вид, что бьешься насмерть!
– Да ты шутишь? Я и одного раунда не выстою! Ты знаешь, что Латышев в последнем бою из Апорина котлету сделал? А я ставил на Апорина!
– Бой не завтра, а через месяц! – парировала Юлька. – Я наслышана о твоей врачихе. Пусть поможет тебе поскорее прийти в форму.
– Но...
– Только представь, что ты получишь! – возбужденно воскликнула Юлька. Она вскочила со стула и принялась размахивать руками перед моим лицом. – Деньги, славу и ИМЯ! Твой успех снова вернется к тебе!
– Ты, блять, дура? – не сдержался я.
По словам моей женушки, наебашить профессиональному боксеру на ринге – раз плюнуть! Она думает, что я Терминатор?
– Это мне вместо «спасибо»? – обиделась Юлька. – Ради тебя вообще-то старалась! Мне от этого выгоды никакой! А ты можешь достойно пойти на пенсию. Победителем! Но если тебя устраивает твоя одинокая жизнь, и то, что тебя все списали со счетов, как неудачника, то прости, конечно! Я думала, ты обрадуешься?
– Что-то тут не чисто! Жопой чую! – потряс я бумагами.
– Да что там может быть? – закатила глаза Юлька. – Покажи договор своему юристу, я тебя не тороплю! Если все чисто, и ты подпишешь договор на бой с Латышевым, я подпишу документы на развод в тот же день. Может быть, так ты поймешь, что я, прежде всего, о тебе беспокоюсь? Жалко мне тебя, вот и все! Кем ты был, а кем стал...
Юлька презрительно хмыкнула, и ее слова больно ударили меня. Даже больнее, чем кулаки противника – не по корпусу, а в самое сердце. Может, и права она. Если есть хоть один шанс снова испытать вкус победы и услышать рев ликующей толпы зрителей, то я обязан попытаться.
– Я должен проверить договор, – сказал я Юльке, которая выжидающе смотрела на меня.
– Оу! Бога ради! – воскликнула она. – Уверена, ты сделаешь правильный выбор! Ты рожден, чтобы побеждать, а не чтобы с позором провалиться в историю! Иначе, я бы не вышла за тебя! Поправляйся, Ромашка!
Жена чмокнула меня в щеку, и ушла так же стремительно, как и приходила.






