Он оставил сообщение: «Привет, брат, отец хочет с тобой увидеться и угостить пастой. Приезжай в гости».
Джейк улыбнулся.
– Как там Кэсс?
– Лечение дало результаты, но пока она лежит в отдельном боксе.
– Туда не впускают даже Ласточку?
– Даже медсестер, – ответил дедушка.
– Ласточка пронесла ее на руках через всю Англию. Она любит Кэсс больше всех на свете, – заявил Джейк.
О Джете новостей не было. Впрочем, Джейк и не ожидал что-то услышать.
На пятый день он достал мамин зеленый кардиган и отдал бабушке.
– Он чистый, я его не носил. Но он продырявился. Мама надевала его, когда работала в саду. Всегда надевала, – пояснил он, опасаясь, что бабушка не поймет, что он хочет сказать.
Бабушка крепко прижала к себе кардиган. И затем вернула его ему.
– Когда-нибудь я его залатаю.
Он понял: чтобы научиться жить с чувством утраты, требуется время.
Фотографии мамы были повсюду. На одних она держала на руках маленького Джейка, на других – сама была еще ребенком. На всех фото она радостно улыбалась – как будто все было хорошо, мир был полон доброты и счастья и ничего плохого с ней не могло случиться.
– Они сказали тебе, что произошло? – спросил он бабушку после ужина, когда она мыла посуду.
Он не видел ее лица, но она напряженно застыла. Он не дождался ответа и продолжил:
– Их машина вылетела с моста и упала в реку. Это был вторник, они возвращались с работы. Мне сказали, все случилось быстро и им не было больно.
Он хотел, чтобы бабушка повернулась к нему, подошла и села рядом.
– Бабушка, ты меня слышишь? Я говорю, что их машина упала в реку, но им не было больно. Машина заполнилась водой, и они утонули. Все случилось очень быстро, они были вдвоем. Им не было больно. Ты меня слышишь? Им не было больно.
Бабушка неподвижно стояла к нему спиной. Он хотел, чтобы она развернулась, ответила что-нибудь, как-то успокоила его.
– Ни ты, ни дедушка не спрашивали меня о них. Почему?
Он не заметил, что дедушка зашел на кухню и сел возле него.
Бабушка обернулась и села напротив. Она даже не вытерла руки, и капли воды падали на стол. Ее руки были похожи на мамины. «Сильные, чтобы было проще тебя щекотать», – говорила мама.
Бабушка обняла его. Кто-то из них заплакал: на столе были темные капли от слез.
– Нам сказали, что тебя нельзя расспрашивать, – ответила бабушка. – Нам ничего не говорили. Сказали, что ты сам расскажешь, когда будешь готов.
Джейк снова посмотрел на ее руки. Представил, как мама пыталась такими же руками открыть окно и выбраться из тонущей машины.
– Это все из-за неполадок в электронике, – сказал он. – Но им не было больно. Не было…
Он остановился. От слез у него болели глаза и горло. Он задыхался.
– Им не было больно, – еще раз выдавил он.
Дедушка обнял его и заплакал.
Джейк впервые оплакивал с кем-то смерть родителей.






