Едва заметным движением она нарисовала пальцем на столе круг и коснулась его середины, ставя невидимую точку. Затем она развернулась и покинула пресс-конференцию.
«Я не оставлю ее там, – решил Джейк. – Что бы ни случилось, я ни за что не оставлю ее в Англии».
48
Прилив почти достиг высшей точки. В заливе кружилось несколько байдарок, пара виндсёрферов. Джейк брел вдоль самой кромки воды. Он не хотел думать ни о чем: ни об Англии, ни о Новой Стене, ни о Беглецах – воспоминания пробуждали в нем тоску.
Он зажмурился. Крики птиц, шепот волн, гул машин и голоса прохожих стали отчетливее. «Почему ты лучше слышишь, когда закрываешь глаза?» – подумал Джейк.
Где-то вдалеке раздался шум лодочного мотора. Джейк открыл глаза и пригляделся – на горизонте появилась маленькая темная точка.
По песку бегали птицы и стучали оранжевыми клювами по принесенному волнами мусору. Увидев Джейка, они взмыли в воздух, тревожно крича.
Мальчик опустился на корточки и взглянул на выброшенных на берег медуз и переплетенные водоросли. Маленький краб посеменил боком в сторону. Джейк взял его в ладонь. Краб был белым, с зеленым пятном на спине.
Парень разулся, закатал джинсы и вошел в море по колено. Камни царапали стопы, а вода была холодной – достаточно холодной, чтобы отвлечь его от навязчивых мыслей.
Он не знал, сколько простоял в воде. Ветер стих. Байдарки вернулись на берег, а виндсёрферы устали ловить ветер.
Беглецы разбрелись кто куда, и теперь он не знал, кто он и что ему делать, чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после потери родителей, расставания с друзьями и Джетом.
Пока что он оставался чужаком в этой деревне и в Шотландии в целом. Дедушка с бабушкой любили его, но никто не мог понять, что он чувствует. Он видел, как другие дети катаются на лодках и досках для сёрфинга, играют на пляже и ходят в кафе, но не мог подружиться с ними. Если они начнут расспрашивать его о жизни, то подумают, что он лжет, – или, хуже того, испугаются и начнут его сторониться.
Он вспомнил, как смотрел с мамой телевизор. Не очередной старый фильм, которые она так любила, а документальную передачу про касаток. В одной из сцен китиха потеряла своего детеныша и издавала странные щелкающие звуки.
– Что с ней? – спросил Джейк.
– Она плачет, – ответила мама. – По своему китенку. У нее разрывается сердце.
– У меня, наверное, тоже сейчас разрывается сердце, – сказал он вслух.
Солнце согревало его плечи, пока он стоял в ледяной воде, но он не чувствовал ни тепла, ни холода.
Шум двигателя стал чуть громче. Точка на горизонте превратилась в небольшую красную лодку. Не яхту – у нее не было мачты – и не рыболовецкий катер. У этой посудины был сплюснутый нос и вдоль борта висели покрышки. Она остановилась у залива и с лязгом опустила якорь.






