Я выбрал автомат, хотя хотелось мне и того и другого, и через каких-нибудь десять лет, из сожаления о несделанном выборе, поступил в медицинский. Да, выбор – жутко неприятная штука. Подбросив монетку и поразмыслив, я позвонил Соломону. Сердце бешено прыгало, перегоняя остатки крови.
АППАРАТ АБОНЕНТА ВЫКЛЮЧЕН ИЛИ НАХОДИТСЯ ВНЕ ЗОНЫ ДЕЙСТВИЯ СЕТИ
Я ходил по комнате в холодном поту, и временами казалось, что отражение в зеркале отказывается мне подражать, или наоборот дразнит меня или совсем исчезает из виду. Я пробовал есть, но меня рвало. Я свалился без сил, а лужа блевотины так и осталась лежать на полу, разнося миазмы. Мотор холодильника рычал, отзываясь ударами пивных бутылок Балтика Сэвен, запрятанных в дверной полке. Ну, уж нет. С бухлом покончено. Звонила Яна Кошкина. Я не ответил, чтобы в который раз перезвонить Соломону.
ВАС ПРИВЕТСТВУЕТ АВТООТВЕТЧИК ОСТАВЬТЕ СООБЩЕНИЕ ПОСЛЕ ЗВУКОВОГО СИГНАЛА
Свои плохие ногти (я их грызу) я сточил до неузнаваемости о проклятый паркет, надорвал обои и разбил кулаки о стену. Я рыдал и просил неизвестно кого, чтобы он взял трубку. Я был жалок как никогда. Я просто не хотел умирать. На исходе дня мне удалось уснуть, и мне снился контрастный кровавый душ. Я стоял под ультрафиолетовой лампой, совершенно голый в белой комнате, с такими же голыми стенами из кафельной плитки, и санитар в черной шапочке, черном халате и черной медицинской маске проводил процедуру, снова и снова чередуя температуры.
Когда я проснулся, он стоял посреди комнаты.
– Не хватало, чтобы у тебя крыша поехала.
– Соломон? – спросил я, с трудом разнимая заплывшие веки.
Он протянул мне руку.
– Зови меня Соло. Вставай. Ну и вонь тут у тебя. – он поморщился, закрывая лицо рукавом. – Ты что, блеванул? Гадость какая.
Я поднялся с трудом и тут же свалился на стул, который Соломон предусмотрительно выдвинул из-за стола. Я весь дрожал. Окно было распахнуто настежь. На полу меня не слабо продуло. Искалеченные ударами трясущейся челюсти, слова с трудом выползали у меня изо рта, как дождевые черви на солнцепеке.
– Анализ крови показал низкий уровень гемоглобина…
Соломон лишь дежурно пожал плечами.
– Кровь вампира не вырабатывает гемоглобин. Мы компенсируем этот недостаток, питаясь кровью живых.
– Куда ты пропал? На кой хрен оставлять номер сотового, если не собираешься отвечать на звонки?
– Была суббота, Стас. Священный день для всех евреев. Разговаривать по телефону в субботу не полагается. Давай-ка поднимайся и приведи себя в порядок.
Я послушался. Встал и неуверенно поковылял в ванную, но на полпути, видимо, передумал. Я схватил с книжной полки Новый Завет и стал в истерике размахивать им перед своим вампиром, как опахалом перед шашлыком, выкрикивая единственную молитву, которую знал.






