К моему облегчению, мутант и киборг ответили положительно.
— Я вас буду ждать там, наверху, — сказал я. — Только мы втроем сможем поставить последнюю жирную точку в этом противостоянии. Берегите себя!
— И ты тоже! — крикнула Соня.
Я наполовину услышал ее телепатически. Потому что уже через секунду я был еще на четыре метра выше их. И продолжал скакать тарзаном все выше и выше.
Через несколько прыжков, я переместился ближе к худеющему стволу, потому что ветки тоже становились все тоньше. Похоже, я приближался к кроне этого супердерева. А это значит, что и супердруиды тоже становились ближе. Я был полон решимости и энергии разобраться с ними в одиночку. В том числе и затем, чтобы не рисковать жизнями друзей. Я не питал пустых иллюзий, я знал, какой противник мне противостоял. То, что показали пилоты на воронах со своими зелеными парализующими лучами — только цветочки. Главные маги были многократно сильнее.
Через Прозрение я видел, что насекомые не справляются с друидами. Что дереву укусы вампиров? Ни о чем, если честно. Каким-то образом они стали довольно эффективно отбиваться от них. Все больше трупов комаров и слепней сыпалось мимо меня вниз.
Я на пару секунд остановился на очередной ветке, осмотрелся. Крылатые летуны и гиганты-лесовики продолжали биться с друидами. Вороны все еще были их пособниками. Надо что-то делать с ними. Есть у меня такая возможность? Пробуем.
Я отдал мысленный приказ всем воронам отказаться от воздействия друидов, стать свободными птицами, принимать собственные решения. Вы свободны! — прокричал я им. Вы вольны решать, быть свободными или зависимыми! Я вас не неволю! Я не хочу от вас другой зависимости — от себя! Вы свободны! Вы свободны!
Меня даже в пот бросило. Но это, черт возьми, сработало. Не сразу. Не так, как с насекомыми. Но сработало. Одна за другой, красные контуры ворон перекрашивались в нейтрально-зеленые и переставали противостоять лесовикам и летунам. Многие из них, большинство, взмывали в воздух и исчезали из зоны моего внимания. Но были и те, что, освободившись от влияния друидов, вставали на сторону противостояния им — нападали на друидов! Этого я ожидал, но не был уверен в их решении. Все-таки, вороны умные птицы! — подметил я про себя. И мне почему-то показалось, что улетали вороны-самцы, а самки оставались биться с друидами, защищая свои гнезда с яйцами, которых мне попадалось все больше.
Но смелые птицы тоже гибли под ударами зеленых лучей друидов, падали, ломая крылья и шеи наравне с летунами, очень схожих с ними размерами. Лесовики-гиганты тоже падали, ломая своими лохматыми телами ветки нижних ярусов. Кому-то из них повезло, застряв в густых ветвях, они имели хороший шанс прийти в себя после нервно-паралитического воздействия друидов.






