В спину задышал здоровенный Поликарп:
— Заходи скорей, Никифор Иваныч, не гоже в лесу топтаться! Выродки, конечно, отстали!
— Но не факт! — добавил Митька, быстро протолкался вперед.
Я влетел в широкий створ за ним — Поликарп помог. Успел заметить неимоверную толщину бревен, наверное, метр в диаметре. Евдоким быстро притворил тяжеленную дверь, грохнул запор. А потом снова эта птица в лесу: крикнула, но как-то уже не строго и недовольно, а будто бы удовлетворенно.
— Уф! — выдохнул Митька. — Успели!
— Ну, елки-палки, устроил ты нам пробежку! — добавил здоровяк, вытирая пот со лба пятерней. — Меня аж в пот бросило! Ха! — обратился к Евдокиму. — Давай сразу наверх, смотри в оба!
— Слава богам, вернулись все живы и здоровы! — сказал Евдоким, дружески хлопнул меня по плечу и стал ловко забираться обратно на вышку по крутой лестнице.
Я в этом теле почти не запыхался. Опасность, если она была серьезной, миновала, можно выдохнуть.
Уведомление ЛЕС.
Локация Поселение Отшельников.
Я огляделся. Внутри эта крепость выглядела не менее экзотически. Узкая улочка — две машину не разъедутся — была плотно заставлена низкими домиками, сложенными из таких же массивных бревен. Между ними были узкие проемы, но покатые крыши сверху смыкались, образовывая непрерывную изогнутую линию. Окошки маленькие — вдвоем тесно смотреть в такое, но зато рамы мощные, не перешибешь. Улица была метров сто, не больше, и заканчивалась таким же массивным частоколом, слегка возвышавшимся над крышами домов. За массивным частоколом огромной скалой вставал плотный лес. Я бы даже сказал Лес. Как выяснилось позже, это определение было прямо в точку.
Лес этот, казалось, расцвечивался всеми цветами радуги — от черно-коричневых стволов спрятанных за лохматыми ветвями елей, до воздушных белоснежных в крапинку берез. В плотной стене угадывались и дубы, и сосны, и клены — все знакомые. Но поразили меня, прежде всего, размеры этих чудо деревьев — они были просто нереально гигантские! Я даже поморгал, чтобы убедиться в реальности этих монстров. Некоторые ветви, нависающие над селением, были метров по двадцать, и плавно покачивались над жавшимися друг к другу игрушечными домиками. Словно опахало у шезлонга. Казавшаяся еще минуту назад гигантской стена частокола выглядела на фоне гротескного Леса, словно декоративный дачный палисадник. Выше всех были сосны, в сознании всплыло только одно сравнение — величественных стометровых секвой. Но чтобы березки и ёлки были под стать им?
— Ты будто первый раз Лес увидел! — хмыкнул бородатый Поликарп.
Я нехотя оторвал взгляд от деревьев, захлопнул раскрытый в удивлении рот.
Два моих спутника стояли передо мной и улыбались. Правда, у Митьки это была скорее усмешка удивления и беспокойства.






