ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Долг Алексис Опсокополос В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Отверженный VII: Долг Глава 1 Телевизор было страшно включать — казалось, мир сошёл с ума, ну, по крайней мере, та его часть, что окружала Санкт-Петербург. Федеральные телеканалы все как один рассказывали об интервенции финнов и эстонцев, которые под предлогом помощи братьям-эльфам ввели своих боевых магов и войска не только на территорию Санкт-Петербургской области, но ещё и в Псковскую область, и в Карелию. Но если эстонцы действительно отправили воевать лишь своих эльфов, то финны в Карелию пришли все — и эльфы, и люди, и орки. Стало понятно, что помощь Петербургу в Финляндии мало кого интересует. Наши северо-западные соседи решили реализовать свой давно вынашиваемый план построения Великой Финляндии, частью которой, по их мнению, являлась и Карелия. Ещё федеральные новостные каналы сообщали о том, что в Петербурге зреет недовольство среди эльфов — часть их была разочарована политикой Жилинского, не всем по душе пришлась его идея подключить другие страны к внутреннему российскому конфликту. И ещё Новгород открыто обвинял Жилинского в убийстве моего отца. В Петербурге все средства массовой информации трубили лишь об одном: что московские орки нарушили перемирие и пришли на помощь федералам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В любом случае я уже давно не проводил у источника достаточно времени, чтобы полностью ему открыться и впитать всё, что он может мне дать. В последнее время я приходил к нему лишь восполнить силы и зарядиться энергией, умыться его водой и немного помедитировать возле него, но всё это было в спешке, и было это не совсем правильно.

Я пришёл к источнику и, приложив ладони к серовато-синему камню, принялся ждать от него ответа. Как обычно, источник откликнулся усилением свечения примерно через полминуты, и сразу же появился мой энергетический шар. Я был настолько загружен своими мыслями, что в этот раз даже не стал считать на нём полосы — да и привык за последнее время к тому, что на все мои надежды поднять уровень источник отвечал лишь четырьмя полосами.

Максимально расслабившись, я постарался полностью открыться источнику, но примерно в середине процесса совершенно случайно заметил, что на шаре пять полос. Я поднял уровень! Осознание этого факта так меня потрясло, что я тут же выпал из состояния транса. Шар сразу же исчез.

Испугавшись, что мне это всё привиделось, я снова положил руки на камень и начал всё заново. В этот раз шар не появлялся минуты две, я даже занервничал. Но в итоге он появился, и на нём было пять полос. Это означало, что я поднял свой магический уровень до шестого уровня.

Видимо, каким-то образом сказалось обладание уникальным артефактом — другой причины я не видел. Но какая бы ни была причина, главное — уровень он поднялся. До заветного пятого осталась всего лишь одна полоса. Это была вторая хорошая новость за день после информации о том, что мать и брат с сестрой живы.

Глава 4

Когда бабушка бывала в отъезде, я предпочитал есть на кухне. Это было удобно и быстро. Прислуга была довольна, бабушка не возражала, в общем всех всё утраивало. Я попросил повара приготовить мне гренки и омлет с малосольным лососем и сливочным сыром. Довольно быстро это всё получил вместе с традиционной утренней большой чашкой кофе и сладкими блинчиками, которые я не заказывал, но отказаться от которых не смог. Быстро поел и отправился на поиски хоть кого-то, кто сможет дать мне информацию о том, что происходит в окрестностях замка.

Но ничего у меня не вышло. Ристо отбыл с бабушкой, Тойво был неизвестно где, а Дьяниш занимался на арене с учениками, и я не стал его отвлекать. Однако я не сдался и пошёл в сад. Приметил там подходящего воробья, активировал взгляд друида и отправил птаху на разведку. Я гонял бедную птицу по окрестностям замка не меньше часа, но не приметил ничего подозрительного.

Я вернул воробья в сад, ввёл в оцепенение и пошёл на кухню; там попросил у поваров горсть какой-нибудь крупы. Мне дали пшёнки, я отнёс её воробью, высыпал на землю прямо перед ним и привёл птицу в чувство.