ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Долг Алексис Опсокополос В мире начинается новая Большая игра, а мне надо в двадцать лет как-то осознать, что я теперь старший мужчина в семье и глава рода. Отверженный VII: Долг Глава 1 Телевизор было страшно включать — казалось, мир сошёл с ума, ну, по крайней мере, та его часть, что окружала Санкт-Петербург. Федеральные телеканалы все как один рассказывали об интервенции финнов и эстонцев, которые под предлогом помощи братьям-эльфам ввели своих боевых магов и войска не только на территорию Санкт-Петербургской области, но ещё и в Псковскую область, и в Карелию. Но если эстонцы действительно отправили воевать лишь своих эльфов, то финны в Карелию пришли все — и эльфы, и люди, и орки. Стало понятно, что помощь Петербургу в Финляндии мало кого интересует. Наши северо-западные соседи решили реализовать свой давно вынашиваемый план построения Великой Финляндии, частью которой, по их мнению, являлась и Карелия. Ещё федеральные новостные каналы сообщали о том, что в Петербурге зреет недовольство среди эльфов — часть их была разочарована политикой Жилинского, не всем по душе пришлась его идея подключить другие страны к внутреннему российскому конфликту. И ещё Новгород открыто обвинял Жилинского в убийстве моего отца. В Петербурге все средства массовой информации трубили лишь об одном: что московские орки нарушили перемирие и пришли на помощь федералам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну а зачем его кровь Романову? Что кесарь с ней будет делать? Влиять на Володеньку, чтобы тот цены снижал? Он это и без магии от него может добиться, забрав лицензию на торговлю. А вот ты другое дело.

— Умеете Вы успокоить, — не удержавшись, сказал я, мне почему-то стало обидно, что бабушка вместо того, чтобы помочь советом лишь ещё больше нагоняет страху.

— Ну а что не так? — удивилась бабушка. — Думаешь, Романов тебе просто так помогает? Как минимум его интерес в том, что мы после спасения Ольги и детей накажем Жилинского.

— Александр Петрович ещё предлагал мне, точнее, Вам, сплотить эльфов. Он говорит, что, когда не станет Жилинского, Петербургу понадобится новый лидер.

— Правильно говорит. Лидер понадобится. Он уже нужен. Только ни ты, ни я не подходим на эту роль. Я больше в политику не полезу ни за какие коврижки, вон полезла один раз, поговорила с Колей, и видишь, чем всё закончилось. Поэтому про меня пусть даже и не думает, так ему и передай! А ты ещё мальчишка и вообще человек. Поэтому тема закрыта!

— Но Александр Петрович…

— Закрыта тема! — перебила меня бабушка.

— Ну закрыта, так закрыта, — согласился я. — Но насчёт отца Вы зря так говорите, не Ваша вина в том, что всё так произошло.

Бабушка хотела мне что-то ответить, но в дверь кабинета постучали. После этого дверь сразу же распахнулась, на пороге появился Ристо и доложил:

— Ваша Светлость! Пленные построены во дворе замка!

— Отлично, — сказала бабушка. — Мы скоро подойдём.

Ристо тут же убежал, а бабушка встала с кресла и обратилась ко мне:

— У тебя есть время, чтобы хорошо всё обдумать и просчитать, мы вернёмся к этому разговору позже, а пока пойдём пообщаемся с нашими незваными гостями.

Мы покинули кабинет и отправились во двор. Там нас ждали пленные финны. Они стояли двумя группами: одна была раза в три меньше другой. Я обратил внимание, что стоят финны как-то странно, практически не шевелясь — видимо, все находились под действием заклятий. И скорее всего, очень сильных.

— Сколько их? — спросила бабушка у Ристо.

— Всего четыреста двадцать семь. Сто девятнадцать одарённых и триста восемь простых бойцов. Аристократов среди одарённых…

— Это уже лишняя информация, — перебила бабушка помощника. — Найди мне Пальмена!

Ристо тут же бросился выполнять поручение. Меньше чем через минуту он вернулся с Пальменом. Финн выглядел как сомнамбул — движения его были медленными и неестественными, глаза казались стеклянными, выражение лица — отрешённым.

— Здравствуйте, Пельмень! — довольно дружелюбно сказала бабушка и даже улыбнулась.

— Меня зовут Пальмен, — негромко ответил финн, скривившись от недовольства и растягивая слова.

Несмотря на то, что Пальмен находился в откровенно незавидной ситуации, он не сдержался и нашёл в себе силы возмутиться.