ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лето. Исправительный лагерь для мажоров, больше похожий на курорт. И он, Никита Громов. Мой личный кошмар и наказание. В прошлом нас связал один случай, о котором никто не должен знать. И из-за которого между нами настоящая война. Ни один из нас не намерен сдаваться. Я так точно. Главное, не уйти в это противостояние с головой, иначе всем вокруг станет известно, что я здесь... чужая. Или я всё же хочу стать своей? Для него?.. Чужая Наталья Семенова Лето. Исправительный лагерь для мажоров, больше похожий на курорт. И он, Никита Громов. Мой личный кошмар и наказание. В прошлом нас связал один случай, о котором никто не должен знать. И из-за которого между нами настоящая война. Ни один из нас не намерен сдаваться. Я так точно. Главное, не уйти в это противостояние с головой, иначе всем вокруг станет известно, что я здесь... чужая. Или я всё же хочу стать своей? Для него?.. Чужая Глава 1. Ева Любовь – это не то, что ты находишь. Любовь – это, что находит тебя. (с) Лоретта Янг Глава 1. Ева Машина, в которой при случае можно жить, наконец тормозит недалеко от высоких кованых, сейчас открытых настежь ворот. И несмотря на все удобства, я чертовски устала ехать сюда целых пять часов. Чертовски. — Приехали! — воодушевлённо извещает меня капитанша Очевидность по соседству и хлопает в ладоши. Конечно, она рада — ей же тут не оставаться на целый месяц. Чёрт, до сих пор не верю, что я подписалась на то, что подписалась... — Ура-а, — саркастично тяну я и вслед за Эльвирой выхожу из джипа. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это же, чёрт возьми, целый гостиничный номер! Нет, мне раньше не доводилось бывать в подобных номерах, но, слава великому интернету, представление о таком у меня имелось. И сколько бы сейчас мыслей с налётом сарказма ни роилось в моей голове, я должна признать, что попала в сказку. Слушайте, а это здорово — быть «наказанным» золотым ребёнком!

До тех самых пор, пока ты не запинаешься о раскрытый на полу чемодан...

Я падаю ничком на ворсистый ковёр, успев подставить ладони, чтобы сохранить в целости свой нос, и кривлюсь от боли в ногах — стенки чемодана чертовски жёсткие.

Кто, чёрт возьми, такой умный, чтобы оставлять посреди комнаты раскрытый чемодан?!

— С ума сошла? Ты же сейчас раздавишь все мои крема!

Отлично, я буду жить с соседкой, для которой косметика важнее травм отдельно взятых людей, пострадавших по её же вине.

Впрочем, разве я ожидала чего-то другого от девиц золотого рода?

Глава 2. Ева

— Ну чего ты развалилась? — вопрошает холёная блондинка, стоя надо мной. — Поднимайся скорей!

— Я в порядке, — саркастично замечаю я, переворачиваясь на спину, чтобы встать. — Спасибо, что спросила.

— Ой, да брось. Ты не могла серьёзно пострадать, а вот мои крема... Кстати, я не в восторге от того, что придётся с кем-то делить комнату. Не знаю, что натворила ты, но мне дали соседку в наказание. Я уверена. Это всё их психологические приёмчики, словно они были на моём месте и слышали, что говорила та овца...

Я с интересом смотрю на присевшую у чемодана девушку. Психологические приёмчики, значит? О сеансах психотерапии нам с Элей тоже было известно. Мы в принципе с ней постарались узнать о «Золотом городке» как можно больше.

Исправительный лагерь существует вот уже десять лет. Многое здесь происходящее тщательно скрывают от посторонних глаз. А за последние два года, как только на пост директора вступил некий Жевнов Игорь Олегович, вообще информации не добыть. Возможно, они начали брать с детей расписки о неразглашении...

— Что ты сделала? — спрашиваю я у блондинки, не надеясь на успех, и прохожу в глубь комнаты.

Легкие занавески красиво оформляют огромное окно, а с двух сторон от него, у стен, стоят две большие кровати. Они даже на взгляд блаженно мягкие. К этой кровати-то я и спешила, когда под ноги подвернулся чемодан. Уж очень хотелось испробовать на себе её удобство. Старая, железная и скрипучая кровать у меня дома давно сидела у меня в печёнках. Не говоря о том, что она уже как сто лет сильно просела, и укладываясь спать, я словно проваливалась в тесную яму.

Хоть немного отдохну от неё здесь.

— Всё верно: моя — справа, твоя — слева, — кивает сама себе девчонка, вернувшись из коридорчика.

— Не трудно догадаться, — усмехаюсь я, выразительно глянув на заваленную одеждой кровать напротив.