ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Предлагаешь стать твоей любовницей? – прямо смотрит в глаза вчерашняя девственница. - Я предлагаю тебе взрослые отношения. Между нами только секс, других партнеров не будет, пока мы вместе, - выбираю деловой тон, который использую на переговорах. - Ты в любой момент можешь уйти. Случайную беременность прерываем, это даже не обсуждается, - чуть жестче, с нажимом. - Независимо от того согласишься ты или нет, твой отец получит деньги. - Я должна переехать к тебе? - Нет. Будешь приезжать, когда я приглашу. - Девочка по вызову, - отвернувшись, хмыкает Лада. - Ты можешь отказаться... - Я отказываюсь. Но если ты еще раз захочешь заняться со мной сексом, просто предложи. Я ценю свое время так же, как ты свое и бегать по щелчку в твою постель не буду. Надеюсь, это достаточно по-взрослому?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В нашем доме давно нет любви, вечные скандалы и упреки, обвинения и измены с обеих сторон. Я не занимаю ничью сторону, они оба виноваты, но я так устала за последние три года быть втравленной в их разборки, что с удовольствием сбежала в Москву, папа был пьян, когда отпустил, а потом не комильфо было забирать данное дочери слово.

Мама перестала звонить и жаловаться на отца, потому что мне резко становится некогда, когда она пытается вылить на меня груз своих проблем. Это не эгоизм, это психологическая защита, это мой предел, я больше не могу вывозить их ссоры. Этот год я шарахалась от парней, потому что мне страшно вступать в отношения, у меня перед глазами дурной пример. Они не разводятся, мучают друг друга. Мирятся – и три дня в доме идиллия, а потом месяц скандалов.

На детской площадке играются дети, мамы, с важным видом дымя электронными сигаретами, обсуждают своих чад. Мне не слышно, о чем они говорят, но я приблизительно догадываюсь – обсуждают, сколько раз срыгнуло их чадо, какого цвета был стул, какое лекарство лучше всего помогает сбить температуру. Я несколько раз каталась на детских качелях, и всегда одно и то же. Мне неинтересно, я тянусь к навесному шкафу и достаю пачку обычных сигарет, которую сама туда положила месяц назад. Прикуриваю, после первых двух затяжек закашлялась, потом вроде появляется легкость в голове, руки перестают трястись. Делаю еще одну затяжку, расслабляюсь.

— Опять?! — на балконе появляется Ваня, его голос звенит от злости. Фиксируя кисть, отбирает сигарету, сминает ее в руке и выбрасывает в окно. — Я тебе сказал, чтобы эту дрянь не видел у тебя в руках?! — продолжает выговаривать. Бесится.

— Я не курю, — почему-то хочется оправдаться. Перед ним не зазорно. К Ваньке у меня особое отношение. Он мой человек. Во всех смыслах мой, кроме страсти. Я даже могу прийти к нему ночью и уснуть рядом, если мне плохо. Так я в детстве только к родителям бегала. Тогда все было хорошо.

— Это ты пока балуешься! — орет Ванька. — Не заметишь, как подсядешь, Лада. Точно по губам дам, если еще раз застану, — машет перед лицом раскрытой ладонью, но мы оба знаем, что он не ударит.

Ванька сам иногда курит, когда ему плохо, но мне не позволяет даже приближаться к сигаретам. А я и не курю, мне не нравится запах и дым, но объяснить свое поведение могу только себе. Когда человеку эмоционально плохо, физическая боль может встряхнуть, не позволить сойти с ума, не скатиться в депрессию. Я в последнее время постоянно на пределе. Моя физическая боль – сигареты.

— Я не слышала, как ты пришел, — поднимая взгляд к его лицу. Знал бы ты, как я тебя люблю… братик. Разве так бывает – мы всего два месяца знакомы, но я его будто всю жизнь знаю.

— Поэтому к сигаретам потянулась? — рвано дышит, еще не успокоился.