Он сам потом в этом признался, правда в очень узком кругу...
— Ладно индеец, кушай давай!
Немного поговорив перед сном, жена пошла укладывать детей, а я в спальню. Через неприкрытые двери было слышно как она им на ночь читает сказку. Через полчаса она неслышно зашла в комнату и присела на кровать.
— Уснули... — с теплотой в голосе сообщила она.
— Умница ты у меня! Умница! — любовно целуя ее руку и прижимаясь головой к бедру, посмотрел ей в глаза. Глаза были большие, веселые. Развернувшись ко мне она положила свою правую руку мне на глаза и поцеловала, всем телом прижалась плотнее и замерла так на несколько секунд…
Казалось только уснул, когда меня вдруг разбудил резкий телефонный звонок. Еще не сняв трубку, бросил взгляд на часы — три ноль-семь. В трубке раздался голос солдата-оповестителя:
— Товарищ подполковник, сбор по тревоге!
— Понял. — Еще не положив трубку на аппарат, уже мягко теребил плечо жены: — Жанна… — она, сладко потягиваясь, промурлыкала: — Да, милый…
— Тревога! — Ее как облили холодной водой…
— Вот черт!
…Сигнал сбора. Привычный ход жизни сразу изменился. В окно было видно, как в доме напротив зажигается свет, как бежали через плац солдаты, как в парке уже начинали один за одним рокотать двигатели машин.
Мое место одевания в таких случаях — коридор, у жены — спальня. Старший сын уже стоял там и держал в руках мои юфтевые сапоги, с накрученными на голенища чистыми портянками. Как у него так получалось? Мы с женой смеялись — родился по тревоге.
— Объявляю благодарность. А теперь боец — спать!
С женой, к выходу мы готовы были одновременно. Она поцеловав сына, напомнила на автомате: — Смотри за младшими, если что... — он не дал ей договорить...
— Обращаться к соседке, тете Ане. Мам, сколько можно повторять... я же, не маленький...
Похватав со специальной полки над входной дверью тревожные чемоданы, выскочили на площадку, где уже спускались с верхних этажей другие офицеры. Муж Ани, уже спускался, а сама она стояла у приоткрытой двери, придерживая рукой на груди домашний халат.
— Аннь... — но та не слова не сказав, только кивнула в ответ.
Спускаясь за женой, невольно любовался ей: «какая же, она у меня..., мой майор медицинской службы! Несмотря на троих детей, она могла позволить себе носить вместо юбки бриджи, которые эффектно подчеркивали ее фигуру на пару с портупеей. На углу дома мы женой расстаемся — ей в санчасть, мне в другую сторону, в штаб. На прощание она меня целует: — Береги себя, милый!
— За детьми присматривай...
Подходя к штабу, увидел как в «Шишигу» грузятся регулировщики в черных куртках и штанах, с белыми касками и портупеями. Глянув на часы, удивился — что-то они задерживаются... Вот водила закрыл задний борт и побежал в кабину. Поехали соколики регулировать и направлять…
г.






