ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Подполковник Нечволодов, командир самоходного артиллерийского дивизиона, даже в самых страшных снах не мог себе представить, что он и его подразделение, вместо того чтобы оказаться на учениях ЗАПАД-81, попадут в 1941 год вблизи Владимира-Волынского и будут вести бои с Вермахтом. Так начинается увлекательный экшн. Около двухсот военнослужащих Советской Армии противостоят неисчислимой мощи нацистской Германии, а именно группе армий «Юг». При этом Нечволодов осознает, что, защищая свою родину, он одновременно вмешивается в историю, последствия которого он не может предугадать. В этом ему помогают офицеры и солдаты его дивизиона.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В

дохну

в

чистого и прохладного

в

ечернего

в

оздуха, многие то

в

арищи коммунисты не обращая никакого

в

нимания на с

в

ое партийное начальст

в

о крайне

эмоционально начали

в

ыражать с

в

ое отношение к произошедшему.

Молчали только я и комполка. И если я молчал, потому что знал об этой особенности организма своего однополчанина и морально был готов,то полковник Сталинин молчал, постепенно приходя в себя, к его чести вынужден признать что довольно быстро. А потом он начал говорить. До этого момента, я был твердо уверен, что знаю говоря по научному обсценную лексику и умею ей пользоваться. Но наш командир в течение буквально пару-тройки минут разуверил меня в этом убеждении.

Как всем известно базисных матерных слов крайне мало, еще меньше, чем нот, но наш полковник с первого же произнесенного им слова взял такой невообразимый импровизационный темп, он настолько искусно исполнил свою полностью нецензурную симфонию, до такой степени художественно отнесся к словообразованию, что мы все как один замерли в каком-то щенячем восторге, буквально открыв рты, панически боясь пропустить хоть одно слово. Он закручивал ругательства в такие многоэтажные витиеватые спирали, так плел кружева проклятий, персонально отмечая отборной бранью всех Лешиных родственников в прошлом, будущем и настоящем, поносил каждую отдельную анатомическую особенность его лица и тела, не забыв проклять его машину, квартиру, и не забыл покрывать черной хулой сам факт его появления на белый свет. После такого ознакомления со столь виртуозной, филологически идеально выверенной бранью, где не было нарушено ни одно спряжение глагола, ни одно склонение числительного, где ни один падеж не мог пожаловаться на неправильное употребление, я с горечью понял, что вот он неприступный для меня лингвистический Эверест, который мне наверное никогда не покорить. Я с ужасом осознал, что вовеки не поднимусь выше уровня прапорщика, и что мой мат никогда не звучит интереснее, чем его.

Наступившую тишину надо было срочно заполнять.

— Между прочим римский император Марк Аврелий, живший в самом начале нашей эры,использовал специальные подушки, которые издавали подобные звуки, когда его гости приглашенные на званые обеды рассаживались за столом.

— Ну, наш начфин далеко не римский император... -вроде и не громко, но его услышали все, произнес начарт.

— Имеется ряд упоминаний об античных и средневековых метеористах, которые могли издавать разные ритмы, как тогда говорили кишечным ветром. Так, Блаженный Августин упоминал в книге «О граде Божием» об исполнителях, которые могли так управлять своими газами, что казалось, что будто они поют.В средневековой Ирландии метеористы назывались braigetori.