ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали, желая предотвратить апокалипсис? Наверное, любой обычный человек скажет, что готов на всё ради спасения мира, в котором живёт. А теперь представьте, что нужная сила у вас есть. Правда, есть одно "но". Наблюдатель Даниил Широков Что бы вы сделали, желая предотвратить апокалипсис? Наверное, любой обычный человек скажет, что готов на всё ради спасения мира, в котором живёт. А теперь представьте, что нужная сила у вас есть. Правда, есть одно "но". Даниил Широков Наблюдатель Пролог. Разговор в мёртвом городе Приглушённый свет разливался по трактиру широкой дугой, обрамляя силуэты, скрючившиеся на лавках за столами. Говорили немногие: а большинство из говоривших мужчин и женщин и вовсе перешёптывались. Спокойно, дабы избежать стен, у которых, как известно, есть уши. Они пили, ели, думая каждый о своём. В воздухе витал запах дешёвого пойла, потных тел и крови. Это был обычный трактир, каких, наверно, полным-полно в каждом городе. Проблема, наверное, была в том, что он был единственным в Мортисе. Скрипели лавки, цокали по деревянному полу каблуки официанток, монотонно заказывали себе ещё и ещё люди. Каждый пил так, словно завтра для него или неё уже не настанет. Вероятно, так оно и было: каждый человек носил при себе оружие. Стальные клинки, кинжалы, палицы, луки с колчанами, полными стрел, копья, алебарды и топоры. Не стесняясь, люди клали вооружение прямо на столы, рядом с тарелками и пустыми кружками. Но никто не обращал на это внимание. Все словно привыкли, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Быть может, сейчас ему было не до этого, но его поступок в этот день, в этот год и в этот век навсегда останется в истории, как самый яркий, светлый и дарующий надежду поступок человека, который даже не принадлежал этому миру.

— Ха-а… — успокоившись, выдохнул Арт густой серый дым. — Покойтесь с миром, друзья. Я посторожу ваш покой. Прослежу, чтобы никто его не нарушил. В конце концов, что мне ещё остаётся, как…

Наблюдателю.

Эпилог

Семь километров к северо-западу Дира, столицы Дорана.

Рыцарская академия имени графини Лорелеи дэ Костаэль.

Пятый учебный класс для рыцарей младшего звена.

12:50.

— На этом урок истории окончен, — с лёгкой улыбкой выдохнул хриплый женский голос.

Зазвонил колокол, объявляя перемену. Солнце пробивалось в широкие окна, освещая длинные деревянные парты и скамьи, на которых ютились дети. Хотя какие дети — многим в этом году пятнадцать, и совсем скоро они заменят деревянный меч на настоящий стальной, пускай и облегчённый. А перо и пергамент оставят навеки в этом классе, позабыв бесконечные лекции на тему истории, языков и географии. Им предстоит взяться за изучение тактики и стратегии, построений, формаций и отдельно — бестиария. Кажется, месяца три назад вышло двадцатое издание этого толстенного манускрипта, в этот раз с картинками. Поговаривают, что иллюстрации были нарисованы вручную в самом Ливиграде, возвышая цену важнейшей для рыцаря книги до небес. Впрочем, каждая рыцарская академия Дорана заранее оплатила с полсотни экземпляров, дабы выдать их лучшим из младших учеников.

Учитель смотрела на детей, чьи глаза блестели, а тела застыли, не в силах двинуться с места. Никто не хотел уходить — по крайней мере, не с этой лекции. История была скучной, пока рассказывала о событиях до Великой Катастрофы. Как только курс доходил до неё, посещаемость пробивала потолок: в классе не хватало места для желающих узнать о том, что изменило их мир навсегда. Конечно, эти лекции проводились в открытую, позволяя любому случайному гостю зайти и послушать. Сегодня, правда, класс полностью состоял из детей. Зеленокожих, остроухих, низеньких с крепкими шеями и уже пробивавшейся бородкой… Самых разных.

Никто не спешил на перемену, хотя на обед подавали, кажется, имперскую запеканку.

Взгляд учителя соскользнул с детей, мельком оглядывая каменные стены с витражами, застеклённые шкафы из морозного дуба, в которых покоились учебники и письменные принадлежности. Затем вернулся к толстому учительскому столу, оглядывая вспухшие вены на сморщенных ладонях. Ученики тихо, стараясь не отвлекать наставника, спрятали в сумки перья и закрытые чернильницы. Последними туда отправились свёрнутые листы пергамента, исписанные с обеих сторон.