Из того, что рассказали американцы, стало ясно, что ключевым элементом установки были огромные соленоиды сложной формы, создающие магнитное поле высокой напряженности. В свою очередь, внутрь соленоида помещался каскадный ускоритель заряженных частиц. В результате, как убеждал инженер Вальтер, работавший со Штирнером, внутри соленоида создавалась плазма, игравшая ключевую роль в открытии коридора. Проблема, однако, заключалась в том, что схема установки оказалась утраченной, и как именно следовало разместить ее элементы, чтобы получить плазму, было неизвестно. Вальтер в этом не мог или не хотел помочь, постоянно утверждая, что его роль в проекте всегда была чисто технической.
Эксперименты проводились в ангаре, в той его части, которую уже успели закрыть крышей. Занималась ими американская команда под руководством Стоуна и Фореста, однако они заверили, что «со всеми результатами советская сторона будет ознакомлена в полном объеме».
— Ты веришь, что они нам все расскажут? — спросил профессор Громов у Саши, глядя, как Форест раздает указания инженерам, запускающим каскадный генератор. Раздался низкий гул, пахнуло озоном.
Тот хмыкнул.
— Очень сомневаюсь.
— Я тоже.
— И что же нам делать? Такого оборудования, как у них, быстро мы не доставим.
Громов ненадолго задумался, а потом спросил:
— Я видел, ты взял краткий физико-технический справочник, верно?
— Да.
— Молодец. А таблицы Брадиса там есть?
— А как же! В приложении, в конце второго тома.
— Пользоваться умеешь?
— Обижаете, Александр Николаевич!
Тем временем Форест замкнул рубильник, запустив ток в соленоидах. Даже отсюда было слышно, как они трещат, сдавливаемые магнитным полем. В окошке вакуумной камеры, скрывавшей соленоиды, полыхнуло синим. Форест, напряженно смотревший на это сияние, не сдержал возгласа досады, когда через пару секунд оно погасло. Стабилизировать плазму снова не удалось.
— Подожди-ка здесь, — распорядился Громов, — пойду перекинусь с ним парой слов.
Подойдя к Форесту, Громов что-то спросил у него. Тот развел руками и показал в окошко. Профессор осторожно взял американца под локоток и принялся что-то ему говорить. Говорил он довольно долго. Сначала Форест слушал с отсутствующим видом, но затем понемногу увлекся и даже прерывал профессора вопросами. Расстались они, крепко пожав друг другу руки.
— Что это было? — спросил Саша, когда Громов вернулся. — Вы о чем-то договорились?
— Пойдем, — распорядился профессор, — здесь нам пока делать нечего.
Выйдя из ангара, они направились к жилой зоне, образованной двумя рядами больших армейских палаток. Неподалеку от палаток плотники собирали из досок бараки — туда на днях предстояло переселиться.
— Какие у тебя отношения с логарифмической линейкой? — спросил Громов.






