Кейтель знал, что фюрер еще не принял окончательного решения, как именно поступить с проходом в параллельный мир. Было два варианта — запечатать его или начать войну за установление господства, причем в независимости от того, какое решение будет принято, его надо будет подать немецкому народу в правильной идеологической обработке. Закрыть проход означало обезопасить Германию, существующую здесь, но одновременно смириться с ее поражением в другом мире. Сам факт такого поражения, пусть и не здесь, может подорвать веру в тысячелетний рейх. С другой стороны, ввязаться в войну с противником, силы которого точно неизвестны, означало пойти на большой риск, просчитать который не мог никто — даже ученые из Группы изучения древностей. Насколько Кейтель мог судить по доносившимся из ставки слухам, фюрер все же склонялся ко второму варианту. А это означало, что после первых неудач вермахт должен продемонстрировать убедительную победу над врагом. И сделать это как можно скорее. Советская группировка под Рабенбергом должна быть уничтожена.
— Прощу прощения, мой генерал, фон Лееб в трагедии батальона невиновен, — сказал доктор Шарру, — если и нужно кого-то винить, то меня. Я должен был предупредить о возможной грозе при открытии коридора. Наши храбрые танкисты просто не успели вступить в бой. Иначе они бы раздавили русских.
«Если кого-то винить, то меня», мысленно передразнил Кейтель. Где же ты раньше-то был, умник? На совещании у фюрера молчал, как мышь, а теперь, видите ли, играет в благородство.
Генерал повернулся к доктору и посмотрел на него в упор.
— Вы можете дать гарантии, что подобных помех больше не будет?
Доктор Шарру уже пожалел, что открыл рот, но делать было ничего.
— Погодные аномалии возникают при формировании коридора между мирами, — сказал он, — сейчас же коридор стабилен, так что их не будет.
— Очень хорошо. Будьте добры, доктор, изложите эти ваши соображения в рапорте на мое имя. Я приложу его к рапорту генерал-полковника.
Теперь если что-то пойдет не так, он сможет обвинить в этом меня, подумал доктор. Вот черт тебя дернул встревать в разговор, а? Тебя ведь не спрашивали!
— Господа, я предложу фюреру начать операцию «Майский гром»»двадцать седьмого мая. Думаю, он согласится.
Кейтель поднялся, двое его собеседников немедленно последовали примеру генерала.
— Уверен, мы покажем врагу всю мощь вермахта. Не сомневаюсь в нашей победе!
Нацистское приветствие завершило встречу.
— Тихо, — сказал генерал Говоров. С армейского наблюдательного пункта просматривалось все поле перед позициями, занятыми войсками. Неподвижные «Маусы» по-прежнему возвышались на нем стальными холмами. На горизонте темнел хвойный лес, а вот что было за ним… этого точно никто не знал.






