ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Более ста лет назад на земле произошла катастрофа, от последствий которой люди не смогли восстановиться до сих пор, а природа не сумела залечить язвы, оставленные ей. Итак, мир после пандемии. Последний штамм вируса оказался настолько вирулентным и смертельным, что погибло две трети человечества. А что в России? Да мы особо никогда и не жили хорошо. Поэтому мир после пандемии как-то не особо напрягает. Выживальщик Сергей Тишуков Более ста лет назад на земле произошла катастрофа, от последствий которой люди не смогли восстановиться до сих пор, а природа не сумела залечить язвы, оставленные ей. Итак, мир после пандемии. Последний штамм вируса оказался настолько вирулентным и смертельным, что погибло две трети человечества. А что в России? Да мы особо никогда и не жили хорошо. Поэтому мир после пандемии как-то не особо напрягает. Сергей Тишуков Выживальщик Глава 1 Более ста лет назад на земле произошла катастрофа, от последствий которой люди не смогли восстановиться до сих пор, а природа не сумела залечить язвы, оставленные ей. Век назад под словом катастрофа подразумевали либо стихийное бедствие, явившиеся следствием, скажем, падения метеорита, либо, не менее глобальные последствия от разрушений, вызванных международными конфликтами, результатом которых могла стать мировая война. Всё намного прозаичнее. Ничто на нас не падало. Атомные заряды не взрывались. Цивилизацию погубила жадность. В одной далёкой заокеанской стране, в самой секретной из всех секретных лабораторий, учёным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тем более что многие знахари и целители пользовались в народе заслуженным уважением, помогая выхаживать больных и раненых, принимать роды и лечить домашнюю живность.

— Веди ходоков в летнюю переговорную, — крикнул дневальному парень, вновь появившись на крыльце, — Василий Иванович сейчас выйдет.

Сам ординарец, успевший накинуть полувоенного образца рубашку, заспешил к огороженной каменным парапетом беседке.

Между двумя дубовыми скамьями располагался длинный, вкопанный в землю мангал, центр которого занимала толстая стальная труба с десятком просверленных в ней отверстий. Один конец трубки был наглухо заварен, к другому подходила тонкий шланг от стоящего в стороне газового баллона. Парень повернул вентиль и поджёг выходящую из отверстий смесь. Длинные голубые язычки пламени заплясали над импровизированной горелкой. Под конусной крышей тихо загудела вытяжка.

После активации мер безопасности, ординарец надел полнолицевую маску с широким обзорным экраном и респиратором, защищающим от вирусных инфекций.

Гости, усевшиеся на скамью с противоположной стороны горелки, либо мало заботились о своём здоровье, либо имели на то веские основания. Двое из троих прикрывали лицо шейными платками, а разместившаяся в центре женщина, срывала лицо и фигуру под длинной, до пят, чадрой.

Глава рода появился не с главного входа, а вышел из-за угла дома, придерживая у бедра казацкую шашку. Не парадную, которую надевал по праздникам и на присягу, принимаемую раз в год у вступающих в дружину новобранцев, а самую что ни на есть боевую, обильно напоенную кровью врагов, посягавших на мирный уклад вверенного ему поселения. Усевшись на скамью, он снял и положил рядом фуражку с красным околышем и кокардой, изображающей герб рода в обрамлении дубовых листьев. Дыхательные органы закрывала самодельная матерчатая маска со встроенным несъёмным фильтром.

— Говорите быстро и по делу, — резко приказал воевода, не скрывая раздражения, вызванного необходимостью общаться с чернокнижниками.

Сидящая напротив женщина гордо выпрямила спину, демонстрируя своё высокое положение в роду шаманов, и откинула муслиновую ткань, закрывающую лицо.

— Ты знаешь меня охотник, — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказала она.

— Знаю, — ответил Василий Иванович, — Но не хочу произносить твоё имя в моей усадьбе. Переходи к делу.

На немолодом лице женщины никак не отразилась реакция на слова воеводы. Когда-то тонкие, немного резкие черты сглаживала печать возраста и только глаза высокомерно прищурились, да уголки губ скривились в презрительной ухмылке.

— Тогда ты должен знать, что я никогда не покидаю своего замка без веской на то причины. Если я удостоила вашу общину своим визитом, значит дело первостепенной важности.