ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несколько лет назад Геннадий Хазанов вел на телевидении передачу: — «Жил-был я». В ней он рассказывал о себе, о своей жизни. Каждый достаточно пожилой человек может о многом рассказать и многим его воспоминания могут показаться интересными. В первую очередь это, конечно, его родственники и друзья. В нижеследующих заметках напечатанный текст, я решил расположить его по годам, не является окончательным. Нельзя ведь все вспомнить и записать за один раз, и я буду по возможности дополнять и редактировать. Существующие технологии позволяют это сделать очень удобно, в отличие от печатания на пишущей машинке, здесь можно свободно заменить неудачное выражение или повторяющееся слово, исправить ошибку, вставить в нужное место предложение или забытую подробность.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взрослые в своей дружной компании раз говаривали о своих родственниках, соседях, друзьях, где-то сидевших, отбывавших наказание порой неизвестно за что. Особняком стояли разговоры о людях известных, особенно о певице Руслановой и маршале Жукове. Жуков не был в лагерях, но его понизили в должности, убрали из Москвы и назначили командовать сначала каким-то южным военным округом а потом он был загнан еще дальше, на Урал, в Свердловск, где был командующим УВО. Уважение в народе к нему, даже любовь, была, пожалуй, не меньше, чем к самому Иосифу Виссарионовичу, сходились во мнении, что ему и там неплохо, не сравнить с тяжкими военными заботами, а для рыбалки, охоты, до которых Жуков был охоч, места там просто замечательные. Никто не знал и не мог знать истинной подоплеки тех дел.

Что касается Руслановой, то знали, что посадили ее вместе с мужем в 1948 году и находилась она под арестом до смерти Сталина. Так же никто не знал, за что ее посадили, говорили, что Сталин, который ничего не забывал, припомнил, что далеко еще до войны, на концерте в Кремле, после его окончания, ее с другими участниками пригласили за роскошный стол, и тут Русланова, увидев такое великолепие, которое можно представить, сказала вроде того, что мол, вы лучше земляков моих накормите, которые кору с деревьев обдирают. Сталин будто бы тогда сказал, да, язычок у тебя. Тогда как-то обошлось.

Или же частушку она первой спела, которую и сейчас многие помнят, а раньше ее знали все через одного:

Это молот, это серп.

Это наш советский герб!

Хочешь — жни, а хочешь — куй,

Все — равно получишь свой кусок

Злая частушка и, несмотря на отсутствие названных атрибутов в нынешнем гербе, во многом справедливая до сих пор. И будто бы когда Русланову в лагере принуждали петь, она всегда отвечала — соловей в клетке не поет. Но она все-таки пела, она не могла без этого. Есть мемуары и воспоминания, как на одном из концертов в лагере ей первым захлопал начальник того лагеря.

Были у соседей пластинки с ее песнями. Одну я помню, на одной стороне «Валенки», а на другой «Я на горку шла». Ставили ее, слушали, ничего антисоветского в этих песнях, а стукачи в среде железнодорожников — явление в высшей степени маловероятное.

Конечно, в течение лета нередко бегал я и на поселок, где много времени проводил с двоюродными братьями и их дружками. Больше всего любили мы находиться на природе, в лесу, на речке, нередко пересекались с другими такими компаниями. Часто устраивали игры, в которые нынче не играют, они были интересны и разнообразны.

Запускали воздушного змея за околицей, в других местах тоже и порой одновременно их можно было видеть до десятка. Бывало, что и переплетались какая-нибудь пара между собой. А сколько ребятни было на речке.