ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свобода — понятие относительное. Если мозг — это паразит, заставляющий тело заниматься всякой странной ерундой, то можно ли считать гильотину — символом освобождения? Кир получил свободу, о которой даже боги могут только мечтать. Но новорожденная реальность сама себя не накормит, а ее "мамаша" явно не планировала беременность и вообще, она закоренелая "чайлд-фри”. Для восстановления силы гримуара нужно каким-то образом попасть на Землю, а Селеста до сих пор не вернула свою библиотеку. Так что на свободу от забот можно пока не рассчитывать. Да и, если честно, к черту такую свободу!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Монах действительно поклонился, складывая вместе кулак и ладонь. Неплохой самоконтроль!

— Пожалуйста, следуйте за мной, — произнес он и направился вперед, слегка прихрамывая.

Мы вышли в широкий внутренний двор, где наш проводник несколько раз ударил в массивный колокол. Через минуту площадка заполнилась людьми. Боевых монахов в монастыре немного — всего около сотни. Но все равно, зрелище захватывающее. Своей способностью эмпата я четко ощущал, что передо мной, в некотором смысле, россыпь чистых, пусть и не ограненных, алмазов — незамутненных сознаний, чьи способности отточены, словно лезвие катаны. По сравнению со сборищем преступников, с которым я имел дело совсем недавно, это, конечно, очень большой контраст.

— Сегодня исторический день, — заявил я, выходя вперед. — Впервые за сотню лет ваш монастырь находится под угрозой полного уничтожения.

Монахи обменялись растерянными взглядами. Откуда-то из внутренних помещений вышел и настоятель монастыря — невысокий грузный мужчина с тяжелым взглядом, одетый в оранжевые одежды.

— Это не шутка, — предупредил я. — В моих силах сравнять это место с землей.

В доказательство своих слов, я просто сделал шаг вперед, прекратив компенсировать магией часть огромной массы своего настоящего тела. От такого потрясения земля под моими ногами вздрогнула, а гранитная плита, на которую я ступил, растрескалась. Селеста благоразумно осталась позади в качестве зрителя и просто ради страховки.

Настоятель побледнел и впился в нас пристальным взглядом. Его охранники судорожно клацали что-то в своих телефонах, но вышку сотовой связи и все прочие коммуникации я заблаговременно отключил.

— Но в качестве дани уважения к истории этого места и вашему настоятелю, я позволю вам отстоять честь Шаолиня, — продолжил я. — Нападайте. С оружием или без, поодиночке или все разом — мне это безразлично. Всего капля моей крови — и ваш монастырь будет спасен.

Настоятель чуть заметно кивнул, и монахи ринулись вперед. Вооружены были далеко не все, но это никого из них не смущало. Кто-то пользовался кистью для занятия каллиграфией, кто-то — палочками для еды или даже обычной флейтой. Откровенно говоря, ребятам, способным разбить стопку кирпичей голыми руками, оружие вообще не нужно. Вдвойне удивительно: они ведь сумели воссоздать “Укрепление костей” и “Укрепление тела” без какой-либо помощи Системы! А нечеловеческие тренировки, которыми они себя истязают с самого детства, выводят характеристики их тела на один уровень с серебряными авантюристами. Как для Земли — ну очень круто!

Следующие несколько минут я чувствовал себя, будто Нео, которого угораздило попасть в толпу агентов Смитов.