ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свобода — понятие относительное. Если мозг — это паразит, заставляющий тело заниматься всякой странной ерундой, то можно ли считать гильотину — символом освобождения? Кир получил свободу, о которой даже боги могут только мечтать. Но новорожденная реальность сама себя не накормит, а ее "мамаша" явно не планировала беременность и вообще, она закоренелая "чайлд-фри”. Для восстановления силы гримуара нужно каким-то образом попасть на Землю, а Селеста до сих пор не вернула свою библиотеку. Так что на свободу от забот можно пока не рассчитывать. Да и, если честно, к черту такую свободу!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наша тюрьма пришла в движение, правда совсем не по прямой: у капсулы сферическая форма, так что бравые автоматоны явно решили, что катить ее будет гораздо проще, чем перетаскивать. Ну а мы, понятное дело, чувствовали себя при этом, как на выжимке в стиральной машине.

— “А теперь нам вышел срок, и лежит нам путь далек: мимо острова Буяна, в царство славного Салтана”, — смеясь, процитировал я знаменитую сказку Пушкина.

Но скоро мне стало совсем не до смеха, так как скорость вращения все увеличивалась, а затем мы с силой врезались во что-то твердое. И, вопреки моим ожиданиям, звук удара повторился несколько раз, как будто наш шар зацепил еще несколько таких же и какое-то время они дружно толкались, пока не пришли в равновесие. Наконец, капсула замерла. И естественно, мы оказались вверх ногами. Как будто без того было мало проблем! Впрочем, в теле автоматона это не такое уж большое неудобство.

— Кхм, — прокашлялся я. — Ну так что, кажется, я еще не рассказывал тебе, как впервые влюбился. А случилось это в те далекие времена, когда родители впервые сбагрили меня в детский сад…

К счастью, долго травить байки детства нам не пришлось. Сперва мы услышали снаружи какой-то скрежет и шипение, а затем в капсулу ворвался яркий луч лазерного резака, который едва не прожег мне руку. Через несколько секунд мы увидели и виновника происшествия — небольшую механическую змейку. Она шустро пролезла в образовавшуюся брешь, подключила свой хвост прямо к нашему "павербанку" и принялась резать толстые петли, на которых держался массивный люк.

— Вот видишь, — обрадовался я, — кто-то уже решил нас вытащить. Эй, змейка, ты чьих будешь? Освободила бы сперва наши руки и ноги.

— У нее нет своего ядра, — заметила Селеста. — Прямо как у той марионетки, которую мы встретили в самом начале, в часовой мастерской.

— Думаешь ее прислал этот, как его, Клавикус?

— Клавиус, — поправила меня она. — Я помню нефилима с таким именем, но не уверена, что именно ему достался артефакт после моей смерти.

Наконец, петли были прорезаны насквозь, люк открылся и в нашу тесную каморку забрался еще один автоматон в темном балахоне, со светящимися глазами и множеством проводов, которые тянулись куда-то наружу.

— Лауренар малин'эль, — произнес он.

Чего? Это имя такое?

— Силариш малин'эль, калинор, — отозвалась Селеста.

А, должно быть, это какое-то приветствие, которое могла знать только она.

— Значит, это и правда ты, — заключил гость, переходя на системный язык.

Змейка тут же принялась резать своим лазером наши кандалы.

— А я-то думал, что мы надежно скрывали Яблоко Раздора, — покачал головой гость. — Что нас выдало?

— Мальчишка, которого ты пожалел полтора века назад.