Для того, чтобы попасть из одного конца зала в другой приходилось долго нарезать круги, перебираясь по многоуровневым тропинкам. Ну, или уметь далеко прыгать, как наша “блоха” которой управляла сейчас Селеста. Впрочем, риск промахнуться и свалиться вниз, в какое-нибудь озерцо расплавленного металла тоже был высок, так что мы старались не рисковать без особой нужды.
— Стойте! — выкрикнул Палмер, когда мы подошли к широкой плоской платформе. — Это место выглядит слишком удобно, чтобы быть безопасным.
Он снял с пояса гранату и бросил вперед. Однако ничего так и не произошло.
— Нужно что-нибудь потяжелее, — пробормотал автоматон, доставая с грузового шагохода какую-то железку, напоминающую большой бильярдный шар.
Шар покатился вперед. И вдруг замер, словно увяз в каком-то густом киселе.
— Все назад! — гаркнул Рейнар. — Это магнитный капкан!
Платформа прямо перед нами с противным металлическим лязгом рванула вверх — навстречу другой такой же массивной плите, которая рухнула с потолка. Грохот от их столкновения на секунду оглушил нас, а затем все снова вернулась на свои места. На земле валялся плоский блин с неровными краями — все что осталось от “бильярдного шара”. Опасно! Даже мой голиаф скорее всего не выдержит такого мощного удара.
— Пошли в обход, — предложил я.
— Да не кипишуй, начальник, прорвемся, — махнул рукой Палмер.
Автоматоны взяли с тележки несколько контейнеров с каким-то мелким мусором и бесстрашно пошли вперед, разбрасывая его перед собой, будто семена в поле. Я с удивлением понял, что это винтики, болтики, металлическая стружка и прочий лом. В тех местах, где под поверхностью платформы был спрятан мощный магнит, предназначенный для удержания жертвы, этот мусор тут же реагировал и кучковался вокруг ловушек, образуя круглые островки-ежики. С такой “подсветкой” пройти по платформе, не зацепив ни одной магнитной мины, не составило большого труда.
Ловушки вообще встречались с незавидной регулярностью — электрические, гравитационные, лазерные, механические и так далее. Мы будто оказались в культовом ужастике про выживание внутри тюрьмы с подвижными кубическими камерами*. К счастью, автоматоны не первый год изучают это место, и давно приспособились ко всем “неровностям ландшафта”.
(
прим.:
речь идет о триллере “Куб” 1997 года.)
По дороге я стал расспрашивать Рейнара о бегемотах. По его словам, раньше их было много, но сейчас осталось всего трое: Горгона — огромная змееподобная махина с человеческим туловищем, Гекатонхейр — многорукий гигант и Харибда — механический дракон. Все трое копошились где-то на нижних уровнях, постоянно сражаясь за ресурсы и сферы влияния — центры переработки сырья, реакторы и производственные модули.






