ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свобода — понятие относительное. Если мозг — это паразит, заставляющий тело заниматься всякой странной ерундой, то можно ли считать гильотину — символом освобождения? Кир получил свободу, о которой даже боги могут только мечтать. Но новорожденная реальность сама себя не накормит, а ее "мамаша" явно не планировала беременность и вообще, она закоренелая "чайлд-фри”. Для восстановления силы гримуара нужно каким-то образом попасть на Землю, а Селеста до сих пор не вернула свою библиотеку. Так что на свободу от забот можно пока не рассчитывать. Да и, если честно, к черту такую свободу!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надеюсь, нападение многорукого гиганта даст нам желанную возможность вырваться из плена. Даже если Кир-старший каким-то образом справится со Сциллой и Харибдой, вышедшими из-под сдерживающего поля Механикуса, Селеста будет чувствовать себя абсолютно раздавленной. А это то, чего я, как, эм-м-м, “брат-клон ее парня” никак не могу допустить!

Глава 28. Шах и мат

— Бежим, бежим, бежим!

Мы со всех ног удирали прочь от поля битвы трех гигантов. Братья-бегемоты недооценили Гекатонхейра: этот многорукий (и многоногий) спрут-переросток с десятками механических клешней-тентаклей очень быстро избавился от мелких приспешников Харибды, и обездвижил дракона, обвив его лапы своими щупальцами. Землю под нашими ногами сотрясали удары — это монстр пытался пробить грудную клетку противника своим “клювом”, чтобы забраться внутрь и уничтожить его ядро. Самым уязвимым местом оказался как раз тот пустой отсек, где Харибда до сих пор хранил тело своего брата.

Сам Сцилла тоже попал в плен: несколько щупалец Гекатонхейра играли с ним, будто с волейбольным мячом, и лишь Абсолютный барьер не позволял им превратить свою жертву в стальную лепешку-фрисби. Механический паук пытался отстреливаться “Темным лучом”, но из-за бешеного вращения это умение лишь оставляло длинные борозды на стенах и щупальцах тентаклевого монстра, не причиняя им особого вреда.

Собственно, благодаря этой борьбе нам и удалось сбежать: энергетический кокон, который удерживал Селесту, попросту разбился при столкновении с внешним барьером, и я кое-как исхитрился освободить ее от оков. Пришлось снова “ходить на руках”, но уже по совсем другой причине — вращение и перегрузки от ударов постоянно пытались оторвать меня от тела Сциллы, так что нужно было изо всех сил цепляться за выступы корпуса, чтобы не разбиться при очередном столкновении.

Наконец, крепко сцепившись ногами, мы разжали руки и центробежная сила отшвырнула нас прочь. Абсолютный щит, как это бывало уже не раз, не причинил вреда своей хозяйке и мы попросту вылетели наружу сквозь небольшую прореху в барьере, рухнув на землю в сотне метров от извивающихся великанов.

— Сюда! — Выкрикнула Селеста, пытаясь перекричать ужасный грохот. — Страж в этой стороне, я уже его чувствую!

Мы рванули вперед по просторному коридору, почти не разбирая дороги. Позади раздался какой-то взрыв. Похоже, Сцилла смог-таки нанести серьезный урон Гекатонхейру. В голове “спрута” зияла большая дыра. Несколько щупалец великана сразу же рухнули на землю, а дракон, освободившись от железной хватки, рвал на части оставшиеся тентакли. Механический паук сделал еще один контрольный выстрел в голову врага и резво покатился в нашу сторону.