Раньше здесь жили бобыли, но с некоторых пор они закончились, а помещения как раз подходят под наши нужды. Хорошая печь, тёплый стены. На трапезы собираемся у меня, готовят еду на кухне, она находится в дальнем углу участка во избежание пожара.
Лукерья показала избы, где жила челядь. Мы зашли внутрь и вызвали переполох. Ну, что-то похожее я уже видел у Григория.
Усадьба вольготно раскинулась на вершине холма, чай не город, где соседи подпирают заборами. Участок ограждён острым тыном и заметом. Вот только подновить не помешает. За забором раскинулся сад, сейчас покрытый снегом.
— Ну, Луша показывай хоромы, — и я показал на последний дом, где я ещё не бывал.
Женщина растерянно посмотрела на меня, но увидев угрожающий взгляд Шуды порысила впереди.
Я понимаю, что вторгаемся на женскую половину, но мне это до лампочки. Обе красавицы вне закона, могу отдать их правосудию для дальнейшего исполнения постановления суда. А могу и забыть про их существование.
Первый этаж поменее моего, тоже обеденная зала и комната непонятного назначения. В ней сидели несколько молодых девок и что-то мастерили, вышивали. Пискнув они испарились при нашем появлении, а со второго этажа вывалилась целая бабская делегация, две бывшие хозяйки в окружении нескольких женщин.
— По какому праву… — я не стал дослушивать возмущение одной из них и скомандовал Шуде, — гони всех на улицу, хочу посмотреть, кто в моём доме живёт.
Десяток женщин разного возраста построились пред моим отеческим взором. Уже виденные молодые девушки в количестве четырёх боевых единиц. Две бывшие хозяйки и пяток мамок зрелого возраста. По телосложению мамки годятся в молотобойцы, грузные с противными харями. Эти то не пашут в поле, обслуживают патронесс.
— Луша, в доме останутся только эти девчонки, пусть помогают по дому, остальных гони в шею. Определи их на время в избу для дворни, — а нет, так вот вам бог, а вот и порог.
Лукерья похоже смекнула, что власть поменялась окончательно, потому что махая руками начала выпроваживать сгруппировавшихся для отпора тёток. С божьей помощью выпроводили почтенных дам, дав собрать немногочисленные вещи. Шуда ткнул концом копья по тылу отстающих и те лихо вылетели на улицу.
— Луша, я не хочу видеть у себя в доме чужих. Только ты с девчонками и те, которых я пущу. Увижу, что в доме посторонние, выгоню тебя следом, поняла.
Судя по быстрым кивкам, поняла, дошло. Ненавижу бардак и ежели я оказался владельцем имения, то здесь будет так, как я хочу и не иначе.
Сразу стало легче дышать, со второй половины ранее доносились флюиды ненависти ко мне, а сейчас там обитают весьма приятные девчонки. Вместо своих вышиваний они снуют по дому, наводя порядок. К нам быстро привыкли, Пахомка и Шуда следили, чтобы мои дружинники не озорничали.






