— То есть ты хочешь, чтобы я выкупил твоих домочадцев. А ты станешь моим закупом?
Вместо ответа тот опустился на колено.
Вот, терпеть не могу этого обычая, когда один унижает другого. Поэтому поднял мужика и задумался.
— Я попытаюсь найти твоих домочадцев.
На этом отпустил Назира, им пора заниматься корчеванием деревьев. Труд тяжёлый и неблагодарный.
Мне не стоило много усилий узнать, куда попали бабы из полона. Часть остались в поместьях, а большую часть скинули перекупщикам.
— Трифон, а пощекочи-ка ножичком эту рожу. Ишь, харю отъел на чужих страданиях. В двери не проходит, душонка мелкая.
Трифон, злобно ощеряясь вынул кинжал и с самыми недобрыми намерениями приблизился к торгашу.
Нужные мне люди проданы оптом этому жирняку и готовятся отправиться к чужим берегам. Этот пренеприятнейший тип посмел возражать мне, потомственному дворянину. Пришлось включить опознавательные сигналы, достать депутатскую ксиву и напомнить ему — кто тут хозяин жизни.
Это мурло потребовал за пожилую женщину и двух пацанок семь серебряных денег. Понял, что они мне нужны. В итоге, сын шакала, уступил за три.
Для опознания взял младшего Назирова сынка. Парнишке всего десять лет, он испуган, хоть и хорохорится. Мать и сестёр признал сразу.
Насчёт пожилой я немного погрешил. Женщина оставляет очень приятное впечатление. Невысокая и стройная с миловидным лицом и большими карими глазами. Большую грудь не может скрыть хламида. Дочки тоже пошли в неё, хорошо молодки. Недаром этот прыщ хотел с меня больше денег.
К сожалению, все четверо на русском не объясняются, поэтому расплатившись я сделал знак и мы тронулись.
Вместо тяжеловозных лошадей я прикупил ещё две пары волов. Они конечно не отличаются скоростными качествами, зато тянут как трактор «Кировец». А для дружинников поищу настоящих боевых скакунов.
По прибытии я определил семейство Назира в свободную избу, оставшуюся одинокой крестьянку я забрал в имение, а дом отдал новым жильцам.
Назир оказался предприимчивым хозяином. Выпросил у меня инструмент и начал обживать избу. Застучали топоры, три мужика и подросток приступили к ремонту крышы.
А через неделю татарин пришёл с просьбой передать ему в аренду весь добытый мною скот. А это без малого десяток лошадок и почти три десятка баранов. Прикинув, что для меня стадо без должного ухода — обуза, я согласился. Но мы составили ряд, согласно которому Назар и его семейство оставались у меня в рядовичах десять лет. А чтобы у него был интерес, мы отдельно договорились, что часть приплода уходит мне. Это же касается и отары.
Со своей стороны я выделил ему пастбище в пойме реки и на лесных полянах моего леса. Крестьянские поля травить запрещено. Я выделил Назиру аванс — подъёмные.






