На него можно купить стельную корову, за три денги можно и коня крестьянского сторговать.
— Столько я буду платить за работу, каждый раз. Если обманите — не взыщите, накажу строго.
Не похоже, оба сидят нахохлившиеся, но глаза не бегают. Маня уже цапнул серебрушку со стола. Думаю, что хитрая баба не даст мужу оступиться.
Ещё раз объяснил все нюансы и мы пошли спать.
С утра погрузили поклажу отца Ферапонта и оттолкнули судно от берега. На корме аккуратно уложены в специальные ящики драгоценные бутылки.
Отбытие попа явилось неординарным и печальным событием для сельских. Но вскорости обещали прислать молодого служителя. А грек будет окроплять моих теперь уже сельчан.
Как только мы закончили со строительством амбаров, сразу мои плотники перешли на церковь. Эту работу сельчане делают бесплатно, только лес мой. Они кровно заинтересованы в этом.
Каждый хочет в воскресенье празднично одеться и выйти с семейством в церкву. А после службы пройтись по улице и показать себя соседям. И теперича не нужно посылать за батюшкой в город, свой чай имеется.
А обозревший поп, мало того, что проживает в моём доме и вкушает за нашим столом — ещё пытается учить меня уму-разуму. И то я делаю не так — и это. Пришлось заставлять слуг перевешивать образа.
Чтобы святой отец занялся своими прямыми обязанностями я наказал плотникам ускорить работы. Теперь батюшка пропадал на стойке и вмешивался уже в работу бригады.
Всё ему не так, приходилась переделывать. А ещё у нашего попа будет нехилый домик, куда вполне можно привести попадью и настрогать кучу детишек.
А когда Христофор по моей просьбе привёз церковную утварь и иконы с самой Византии, грек наконец сдался. Перестал терроризировать меня и моих домочадцев.
Видимо очень я ему потрафил. По крайней мере купец содрал с меня совсем неприличные деньги за эту роскошь.
Зато теперича входишь в храм, вкусно пахнущий сосной и ладаном, а там смотрят на тебя со всех сторон святые лики и свет отражается от золочёной утвари — благолепие заставляет даже мою испорченную нигилизмом душу истово молиться. Церковники не дураки были, когда торжественно обставляли храмы. Человек пришедший в такой божий дом, сразу попадал в другое измерение, здесь низменные чувства улетучивались, хотелось смотреть в скорбные лики и плакать о загубленных душах.
С этого момента мои крестьяне перестали букой смотреть в мою сторону. Наоборот, богомольные бабули крестили меня во след. Даже не знаю, наверное это хорошо, пусть ходят в церкву. У них не так много радостей в жизни. Теперь со мной все поголовно раскланивались, как известным артистом. Если раньше прятали детей от меня, то теперь наоборот выставляют мне напоказ.
Татарочка Мадина появилась у меня в доме незадолго до того, как я уехал в село.






