ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это вторая книга трилогии «Вятское вече». Ветрами судьбы главный герой, будучи в новом статусе потомственного боярина, попадает в различные ситуации и как он из них выберется вы можете узнать прочитав эту книгу. При создании обложки использовалась картина Аполлинария Васнецова «Старая Москва» и портрет князя Дмитрия Холмского. Боярин Владимир Босин Это вторая книга трилогии «Вятское вече». Ветрами судьбы главный герой, будучи в новом статусе потомственного боярина, попадает в различные ситуации и как он из них выберется вы можете узнать прочитав эту книгу. При создании обложки использовалась картина Аполлинария Васнецова «Старая Москва» и портрет князя Дмитрия Холмского. Владимир Босин Вятское вече 2 Боярин 1 Это моё первое Рождество в новой ипостаси. Главный праздник для православных. Филиппов пост прошёл для меня незаметно, я искусно манкировал своими обязанностями, за что периодически получал нагоняи от отца Ферапонта. А вот сочельничали мы всем табором, постились до появления первой звезды. Вечерняя трапеза началась с кутьи — ячменной каши слегка приправленной мёдом. Я, на правах главы семейства, вынужден был придерживаться всех установленных правил. Стоял ночью службу в церкви и принимал славильщиков — соседей, которые ходили по дворам «с вестью о рождении Христа». В сам день Рождества наши женщины испекли калачи из особого теста, а также налепили фигурки животных из теста. С ними мои оболтусы пошли по соседям, вручая гостинцы. На рождественском столе у нас богато по мес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фух, лёгкие горят от нехватки кислорода, но я упорно плыву в выбранном направлении. Сейчас мутная вода мне на благо, не сразу рассмотрят сверху. Всплыл около борта чужого судна.

Чёрт, чуть не спалился. Любопытный экипаж парусника высыпал наружу, пытаясь рассмотреть, что происходит у соседей.

Когда между мной и галерой остался корпус одномачтового судна, я позволил себе немного отдохнуть, прилепившись к днищу. Сердце бьётся, пытаясь прокачать кровь через набухшие мышцы. Метрах в семидесяти стоит ещё одно судно. Это побольше и такое ощущение, что экипаж на суше. По-крайней мере не видно любопытствующих. Прикинув все за и против, решил плыть к нему.

Постоянно ожидая поднятой тревоги я плыл к корпусу большого корабля. У него обводы отличались от уже увиденных. Большая мачта по центру судна, высокая с прямыми линиями корма и закругленный нос. Сразу понятно по соотношению длины и ширины, что этот бочонок чисто грузовое судно. Всплывая на мгновение я сразу уходил в воду. Старался двигаться равномерно, поэтому сердце перестало рваться из груди. Когда подплыл к судну и уцепился за якорный канат, резко навалилась усталость. Адреналин схлынул и я почувствовал, как сильно саднят ранки и порезы. Это я зацепил ракушки когда отталкивался от днища, а сильно солёная вода их разъедает.

Вот теперь у меня появилась возможность прикинуть свои дальнейшие действия. Та лодка, что перевозила следующую партию невольников на галеру теперь кружит вокруг неё. Очень надеюсь, что они решат, что я утонул. В это время даже моряки не умеют плавать, просто боятся глубины.

В отдалении видна песчаная коса, вот туда-то мне и надо. Но только когда стемнеет. А пока прилеплюсь к этому пузану, благо вроде на судне пока тихо. Я слышал как наверху переговариваются несколько человек, видимо дежурная команда. Несмотря на осень, температура воды комфортная. Но через час я начал замерзать. Тело сразу начало подавать сигналы, что не мешало бы попить и перекусить, а заодно согреться.

Чёрт, солнце только подбирается к зениту, впереди несколько утомительных часов в морской воде. А у меня уже руки сводит судорогой, я по-прежнему вцепился в якорный канат. Только бы гости на судно не пожаловали.

20

Бенедетто Гримальди сидел на палубе своего судна под тентом и лениво слушал своего помощника. Антонио, как всегда немногословен и его доклад удручающе точен. Выслушав не очень приятные новости, Бенедетто раздражённо пошевелил пальцами левой руки. Мальчонка — раб, зная пожелания своего господина молнией кинулся вниз и через несколько минут притащил кувшин с вином, чащу и поднос с засахаренными фруктами.

Любимое лигурийское, немного терпкое вино, примирило мужчину с необходимостью ждать ещё несколько дней в ожидании хороших новостей.