ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед читателем вторая книга серии «Магеллан». «Экипаж «Ермака» — челнока звездного крейсера «Магеллан», вот уже год находится на чужой Земле. Налажен быт, налажены связи с местными жителями. Изучена фауна и достигнут значительный прогресс в изучении таинственного сооружения «Колыбель», где день за днем штампуются новые и новые заготовки людей — кореллы. За этот год Герман и его товарищи поняли, что выживание человечества невозможно без симбиоза аборигенов и кореллов. Но как одних социализировать, а других вразумить? Как объяснить, отброшенному на тысячи лет назад, в культурном плане, человеку, что вопрос выживания всего человечества лежит огромным грузом на плечах всех, без исключения, людей на планете. И самое главное, как избежать ненужной кровопролитной войны, которую стремятся развязать невидимые третьи силы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не в силах от испуга мыслить рационально, я не сразу сообразил, что зимой гроз не бывает, во всяком случае, я видел их лишь в теплые луны. Хотя, признаться, на тот момент эта информация не была для меня принципиальной. Молния поразила волка, который пытался сожрать меня. К чему было протестовать против такого решения природы? Я только за.

Спустя минуту звон в ушах унялся, и в абсолютной тишине я смог различить скрип снега. Кто-то приближался. Я узнал шаги егеря. Герман вновь предстал передо мной в своей второй светящейся голове — должно быть, надевал он ее лишь в исключительных случаях. В его руках виднелась коряга, которую он с вечера кормил рубалями. Она почему-то дымилась. Егерь наклонился и, схватив бездыханного волка за задние лапы, вытащил его из нашего убежища. Я высунул голову наружу. Ночь была на излете. Далеко на востоке начинало сереть. Звезды тускнели, еле держась на небосводе, луна же вовсе пропала.

Егерь отволок тушу волка к тракту, снял с пояса нож и одним резким движением распорол зверю брюхо. Затем он выгреб волчьи внутренности прямо на снег. Еще горячее нутро волка парило на морозе, вокруг разнесся сладковатый запах. Возможно, от него, а возможно, и от всей картины в целом меня начало немного мутить. Заметив меня, егерь выкрикнул:

— Я стаю еще днем приметил, пока шли. Этот был самым слабым. У волков так заведено, последыш, — говорил егерь, методично отделяя голову зверя от туловища, — посылают к добыче самого слабого из стаи.

Он наконец рассек позвонки и поднялся во весь рост с головой волка в руках, заглядывая мертвому животному в пасть:

— Вроде как на разведку посылают.

С этими словами он зашвырнул отсеченную голову в ту сторону, откуда мы пришли, внутренности же разбросал вокруг освежеванной туши.

— Из хороших новостей, последыш, — кряхтел егерь, раскладывая кровавые ошметки по периметру. — Стая, что охотится за нами, теперь поостережется нападать. Волки чуют силу. А такое, — егерь окинул взглядом кровавую картину, обезобразившую снежную целину, — мог сделать только сильный зверь. Они не отстанут, но и напасть не посмеют. Хотя… — Герман еще раз наклонился к желудку волка и пощупал его, — зима затянулась, дичи в лесу нет. Они голодны.

Я смотрел на эту кровавую картину, не моргая. Ножом егерь орудовал искуснее Курьмы. Наконец Герман закончил изображать побоище. Вытерев свой тесак и умыв снегом руки, он вернулся ко мне.

— Главное, чтобы другие звери не пожаловали. Собирайся, выходим, — коротко скомандовал он и начал укладывать в свой горб тарелку, волшебный шар и своего черного идола.

Начал он с хорошей новости. Вероятно, была и плохая, но озвучивать ее Герман не спешил.

Быстро собравшись, мы вновь вышли на тракт.