ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед читателем вторая книга серии «Магеллан». «Экипаж «Ермака» — челнока звездного крейсера «Магеллан», вот уже год находится на чужой Земле. Налажен быт, налажены связи с местными жителями. Изучена фауна и достигнут значительный прогресс в изучении таинственного сооружения «Колыбель», где день за днем штампуются новые и новые заготовки людей — кореллы. За этот год Герман и его товарищи поняли, что выживание человечества невозможно без симбиоза аборигенов и кореллов. Но как одних социализировать, а других вразумить? Как объяснить, отброшенному на тысячи лет назад, в культурном плане, человеку, что вопрос выживания всего человечества лежит огромным грузом на плечах всех, без исключения, людей на планете. И самое главное, как избежать ненужной кровопролитной войны, которую стремятся развязать невидимые третьи силы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мария краем глаза увидела, что со мной творится что-то неладное, и начала останавливать огромную птицу прямо в воздухе. Спустя мгновение из моего рта вылилась вся вода, которую я выпил после посещения нужника. Я посмотрел на обеспокоенное лицо Марии, не знавшей, за что хвататься — то ли за свои огоньки, то ли за последыша, которого непрерывно «полоскало». Наконец птица остановилась окончательно. Я почувствовал, что меня больше ничего не удерживает на табурете, и попытался встать, но не смог. Чернь настигла меня раньше.

Глава 7

Новый Мечников

— Он же ни разу не летал! — упрекал Марию Герман. — Самое быстрое средство передвижения за всю его жизнь — мой собственный горб.

— Ну а мне почем было знать? — оправдывалась девушка.

Герман наседал:

— Нас эволюция к высоким скоростям больше пятисот лет приучала. Какой выносливости ты от паренька ждала?

— Я уже поняла, — протянула Мария, отжимая очередную грязную тряпку в импровизированном ведре из разбитого шлема. — Не зуди, Герман. Мне и без того теперь всю приборную панель оттирать. Ой, взгляни, он проснулся! Ты как, ребенок?

Я вертел головой, не понимая, где нахожусь. Судя по всему, меня уложили прямо на том самом табурете, где я и провалился в чернь. Спинка его сейчас была откинута назад, я помещался на ней целиком. Громадная птица уже не двигалась, и я попытался приподняться.

— Тошнит? — спросил Герман.

Я не понял вопроса и уставился на егеря. Тот изобразил рвотные позывы и объяснил понятие:

— Тошнота — это когда хочется выплюнуть весь обед.

Слово «обед» я знал. Как только оно прозвучало, мой Жии издал такой протяжный вой, что все поняли меня без слов.

— Да он голодный! — сделал вывод Ковалев. — Эх вы, опекуны! Пошли, парень, я тебя накормлю.

Однорукий увел меня в другой конец егерской избы, или птицы

(я еще не определился, как называть летающий дом)

, и вытащил из стены какие-то продолговатые палочки с половину локтя длинной. Одну он взял сам, а другую протянул мне.

— Гляди!

С этими словами Ковалев одной рукой согнул свою палку пополам. Он жестом указал на мою палочку. Я понял, что должен сделать то же самое, и сложил пополам свой экземпляр. Тут же в руке стало очень тепло, а в некоторых местах палки даже горячо.

— Ну что, согрелось? Теперь смотри.

Однорукий егерь ловко открутил одними пальцами колпачок на палке и поднес открытый тюбик к носу. Понюхав палку, егерь изобразил наслаждение. Я проделал все в точности, как мне показали, и тут же уловил носом восхитительный запах запеченного мяса. Жии вновь протяжно запел в моем животе и даже немного пихнул меня изнутри, не в силах дождаться, кода я все-таки приступлю к трапезе.

— А теперь ешь, — весело сказал мне майор.