— Новый член экипажа — Игорь Мечников.
Все вокруг начали ударять в ладоши, попутно приветствуя меня ободряющими выкриками. Я не знал, что означает этот шлепающий жест — по всей видимости, что-то очень хорошее, потому что все улыбались. Они все искренне радовались, давая мне, бесправному последышу, настоящее имя! И не абы какое, а самое что ни на есть егерское — двойное. Я не смог сдержать слез и заплакал. Меня тут действительно считали за человека. За равного!
— Ну-ну! — приободрил меня Герман. — Нечего тут хныкать. Ты теперь член экипажа звездного крейсера «Магеллан». Звание твое будет — юнга! А служивым людям не пристало хныкать. Подобрать сопли, юнга!
Я никак не мог привыкнуть к тому, что не всё, что говорят егеря, нужно понимать буквально, а потому вызвал взрыв просто гомерического хохота экипажа, попытавшись запихнуть все, что вытекло из носа, обратно.
— Да чтоб тебя… — выругался Герман и отвел меня умываться.
Затем Герман вывел меня из птицы по опущенной рампе — так они называли ее открывающееся брюхо. Пройдя по короткому и холодному коридору, стены которого были сделаны, по всей видимости, из какой-то ткани, мы зашли в большой сруб.
Внутри было очень просторно. Свет, струившийся из ярких светильников под самым потолком, заливал все пространство. Сруб состоял из трех комнат и нужника. Одну, самую маленькую комнатку, занимала Мария. В комнате побольше размещались мужчины. Спали на двухэтажных кроватях. Мне Герман отрядил место на втором этаже своей кровати. Третья комната была обставлена какими-то егерскими приборами. В ней я обнаружил много светящихся окон и летающих прямо в воздухе изображений. От всего этого великолепия кружилась голова. Хотелось потрогать буквально каждую вещицу, к каждой приобщиться. Герман же вовремя меня одернул:
— Руками ничего не трогать! — строго сказал он. — Мы учить тебя будем всему. Как освоишься, будем задания тебе давать. Но не раньше. Твоя основная задача сейчас — учиться!
Что означает слово «учиться», я знал. Дети сотрапезников часто делали это. Каждое утро они уходили в дом нашего шамана в центре куреня. Возвращались же они ко второму поклонению Жии, и почти каждый из них нес на себе следы учебы у шамана. У кого глаз подбитый, у кого ухо красное, а кого и до черни избивал наш шаман, вбивая в пустые головы детей сотрапезников основы поклонения богам великой Пустоши.
Именно в этой комнате с летающими в воздухе картинками однорукий майор Ковалев и собрал всех егерей.
— Первым делом, — начал он уже без тени улыбки на лице, — хочу представить нашему юнге, Игорю Мечникову, всех присутствующих. Меня ты знаешь — майор Егор Ковалев. Я руковожу всеми наземными операциями нашей группы.






