И если отец Мефодий начнет отпираться, собственная Церковь его сместит и лишит всяческой поддержки и защиты.
А потому выгораживать никого он не собирался.
— Знаю, полковник, — твердо ответил он. — Эта идея была озвучена мне Анной Михайловной Соколовой. И, как понимаю из вашего рассказа, ее отец, Михаил Викторович, воспользовался моментом, чтобы усилить свое княжество. Даже меня не постеснялся подставить... — добавил он уже почти шепотом.
Андрей Викторович же кивнул.
— Я раскрою вам маленькую тайну, ваше святейшество, и, надеюсь, она никогда не покинет стен этого кабинета.
— Можете быть в этом уверены, полковник, — поспешно заверил отец Мефодий.
— Чтобы возместить убытки, Петр Глебович Апраксин должен был в дальнейшем получить финансовую поддержку от князя Выборгского, — поведал Ворошилов. — Документ с указанием размера беспроцентного займа прямо сейчас передается в руки великого князя Апраксина. Старшим сыном рода Соколовых.
Патриарх промолчал. Дополнять для него ничего не нужно было.
Соколовы даже из своей опалы умудрились оплести интригами не просто великого князя Апраксина, а саму Русскую Православную Церковь. А все потому, что он, патриарх Московский и Всея Руси, поверил, что княжна ратует о благе ближнего своего.
Наивным Мефодий не был, прекрасно понимал, что какой-то интерес у Соколовых в этом есть. Но тот факт, что именно его в итоге и сделали виновным, откровенно говоря, приводил его святейшество в бешенство.
— Я не могу давать показания, полковник, — взглянул на гостя отец Мефодий.
— Этого не потребуется, ваше святейшество, — вновь улыбнулся Ворошилов. — Я убедился, что вы не были причастны к этому делу и оказались такой же жертвой, как и Петр Глебович. О дальнейших разбирательствах по этому поводу не беспокойтесь, вопреки слухам Царская Служба Безопасности никогда не карает невиновных. А теперь я откланяюсь.
И, поклонившись, полковник отбыл, оставив патриарха Московского и Всея Руси обдумывать свое положение.
Кремль, рабочий кабинет государя
.
Михаил II закончил слушать доклад Емельяна Сергеевича и кивнул, дозволяя тому сесть на место. Расположившийся в соседнем с царем кресле наследник престола выглядел, как всегда, отрешенным. Впрочем, несмотря на внешнее безразличие к происходящему, цесаревич всегда внимательно слушал и ничего не упускал.
Куратор Царской Службы Безопасности протянул руку к столику, на котором его ждал вишневый сок. Об изменении пристрастий Емельяна Сергеевича в Кремле прекрасно знали, а потому всякий раз рядом с ним оказывалось что-то в первую очередь полезное, и только во вторую — вкусное.
Ожил коммутатор на столе Михаила II.
— Государь, прибыл великий князь Апраксин, — доложил секретарь.
— Пусть войдет, — разрешил царь.






