ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я — Романов, и этим все сказано. Романов #12 Владимир Кощеев Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Как бы не так — зависть сверстников, ненависть старших, попытки убийства — вот она, жизнь Романова в этом мире. Моя тетка стала царицей, и за это весь наш род должен умереть. Много врагов у рода Романовых, многим мы поперек горла. Вот только они не знают, что я не простой младший княжич. Я пришел из другого мира, и если потребуется, поставлю на колени этот. Я — Романов, и этим все сказано. #Бояръ-Аниме. Романов. Том 12 Глава 1 Красноярское княжество, подвал княжеской резиденции . Князь Романов Дмитрий Алексеевич . — Слушаю тебя, Людвиг, — произнес я, приняв вызов. Давненько он не показывался. Я уж было решил, что разговор, где я отказался присоединиться к этому надзирателю общества Януса Двуликого, будет последним. Однако вот он, этот таинственный обладатель дара управления временем. — Здравствуй, князь, — ответил он. — Не уверен, что ты слышал, но корпорация «Армтек», которая производила систему стелс, как и киборгов, теперь будет работать на своей исторической родине, — он сделал маленькую паузу, а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я взглянул на карту «Оракула». Иван Михайлович уже ехал из аэропорта Выборга в резиденцию своей семьи.

Останавливать его я не стал. Поединок чести состоится в Москве завтра, и ради такого случая государь разрешил Михаилу Викторовичу посетить столицу.

Одному, без наследника и дочери. Про Ивана Михайловича ничего сказано не было. Мой биологический брат уже, кажется, был заранее вычеркнут из рода Соколовых.

— Дмитрий Алексеевич, — вновь обратился ко мне Иван Михайлович после короткой паузы.

— Слушаю, — ответил я.

— Я на некоторое время прекращу свою деятельность в Иннополисе, — со вздохом сообщил меня Соколов. — Дела рода.

— Я понимаю, Иван Михайлович, благодарю, что предупредили.

И хорошо, что он сам понимает необходимость взять паузу. Не дело это, вести переговоры, когда только что отца похоронил. А в исходе поединка чести я не сомневаюсь.

Да, условия выбирал Михаил Викторович. И выбрал он револьверы. По вполне понятным причинам: несмотря на аферу с переселением подданных, у Петра Глебовича под рукой на порядок больше людей. Если бы Соколов не лишился губернаторского кресла, у него бы еще были шансы. Но княжество против губернии уже не играет.

Понятно, что холодное оружие тоже было дурным вариантом. Михаил Викторович был много старше Апраксина и тренировками себя не утруждал. Соколовы жили на слишком хорошем положении, чтобы главе рода приходилось за собой следить, как это требуется для поддержания формы более боевым родам.

А вот Апраксин сам участвовал в разделе Речи Посполитой. Не как положено человеку его положения, отдавая приказы из штаба вдали от фронта, а впереди своих солдат. Покровом защищал бойцов и сам дрался в первой линии. Да и после обретения новых территорий жил крайне активно: и задачи перед ним были нервными, не позволяющими заплыть лишним жирком, и сам дружину свою натаскивал. Ведь Литовское княжество, а после и губерния — пограничная территория, слабаков там сожрут.

Так что огнестрельное оружие — единственный вариант для Соколова. Это давало ему небольшой, но все же шанс. Хотя, конечно, когда дело касалось Михаила Викторовича, говорить о простых решениях не приходилось — уж слишком князь Выборгский любил интриги и хитрости.

Закончив разговор с Иваном Михайловичем, я сделал пару глотков кофе и, бросив еще один взгляд на ливень за окном, набрал номер другого своего биологического брата.

— Доброе утро, Дмитрий Алексеевич, — немного нервным голосом поприветствовал меня Иващенко. — Вы уже в Москве?

— Утро доброе, Ростислав Владимирович. Прилетел сегодня, — подтвердил я. — У меня будет к вам личная просьба.

Подполковник даже паузы не сделал.

— Все, что в моих силах, князь.