У горстки прозябавших на орбите людей появилась надежда вернуться к нормальной жизни…
Но Земля осталась недосягаема для людей… Вот она, на всех экранах. Такая близкая и такая далёкая.
Иван вспомнил свою последнюю миссию на Земле по вербовке союзников в виртуальном пространстве Системы. Кто бы мог подумать, что у искусственного интеллекта появится возможность дотянуться через время и пространство в параллельную реальность и перенести человеческую нейроматрицу из иного мира?! Да ещё и заставить её на себя работать! Эх, а какие перспективы сулила вербовка… Всё коту под хвост!
Переверзев нажал на клавишу разблокировки очередного шлюза. Створка, чуть скрипнув, отъехала в сторону. Старая добрая автоматика, примитивные процессоры… Суеверный страх жителей орбиты привёл к тотальному запрету на использование ИскИнов в космосе, что серьёзно затрудняло работу инженерной, транспортной, навигационной и аварийных служб. Вычислительные мощности упали на порядок. Люди терпели неудобства лишь бы защитить свой небольшой мирок от посягательства Diabolus Ex Machina…
— Павел Афанасьевич, можно? — рубка командора-прима Монахова была одним из самых больших помещений станции Селена.
— Заходи, Иван, чистого воздуха. Обедал?
— Чистого воздуха. Не успел ещё, с утра у телеметристов просидел. Сами знаете, готовим на расконсервацию «Надежду Евразии».
— Да и у меня маковой росинки… Астрофизики среди ночи подняли… — глаза Монахова загадочно блеснули из-под кустистых бровей.
— Что? Павел Афанасьевич, не томите…
— У них вернулся разведывательный зонд с границы зоны «Зеро»… и даже с целой аппаратурой!
— Да вы что! Неужели есть результат?
— Есть, Ваня, есть. Аномалия, не позволяющая проникнуть на поверхность Земли изменяется. Я не всё понял из доклада, но она, как бы, истаивает. Появляются бреши, истончения и по прогнозам физиков дней через десять полностью исчезнет.
— Эх, хорошо бы… Неужели вернёмся домой, Павел Афанасьевич?
— Вернёмся, куда мы денемся? Ты ведь на орбите родился, а, капитан? Да чего я спрашиваю? Конечно, на орбите… а мне, веришь, Земля уже и сниться перестала. Вот такие пироги. Так что, в свете новых данных, ситуация с прибывшей «Надеждой Евразии» становится стратегически архиважной! Мда… кто бы мог подумать… Это уже третий Ковчег за последние десять лет, который возвратился домой.
— В эпохальный период живём, Павел Афанасьевич.






