ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Небытие» — вторая трилогия Большой «Саги об Эскуле». Ковен Андрей Респов «Небытие» — вторая трилогия Большой «Саги об Эскуле». Андрей Респов Небытие 1 Ковен Пролог Тихий смотрелся, как всегда, величественно и непоколебимо. Над Индийским природа затевала тайфун и облачность не давала возможности полюбоваться полуостровом. Миллиарды лет планета неслась в пространстве, запущенная неведомым замыслом. На обзорных экранах северной галереи станции «Селена» всегда открывался лучший вид на планету. Иван Переверзев в этот раз выбрал этот путь, рискуя опоздать на доклад к командору-прима Восточного Сектора орбитальной группировки Содружества. Надо было обдумать планы на сегодняшний день. А вид планеты всегда влиял на капитана благотворно. Очередной рабочий день на орбите. После долгого пребывания в виртуальности тесные коридоры и каюты станции навевали тоску. Хотелось снова залезть в шкуру Кисы Безобразника. Но служба есть служба. Тем более, что в её монотонном течении сейчас наметились интересные перспективы. В тысячный раз любуясь разнообразием оттенков поверхности самого большого океана Земли, капитан-командор не переставал прокручивать в голове утренний доклад дежурного по Восточному сектору. Третий месяц напряжённого ожидания последствий неожиданно прокатившегося катаклизма, заставившего все службы работать на пределе возможностей. Разведотдел впервые оказался на голодном информационном пайке. Все попытки высадится на поверхность продолжали заканчиваться мгновенным исчезновением п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как зовут того бессмертного, которого нам с друзьями стоит найти в Долине? — Инфа попыталась сгладить неловкость.

— Эскул Ап Холиен, квартерон, Грандмастер Магии Воды, Жизни и Разума, Грандмастер Алхимии и Рунный Мастер…

ИНТЕРЛЮДИЯ

Вестник был зол. Нет ни зол. Он был просто в бешенстве! Столько труда! Такой мир…

Чертоги наполнял шум и грохот разрушаемого камня. Высокая фигура Хранителя в странной, неопределённого цвета, мантии металась по каминному залу Чертогов. Разъярённый Вестник держал огромный молот, который порхал в его руках, словно лёгкая палка, обрушиваясь то на высеченный из цельного гранита стол, то на валуны, служащие стульями. С каждым ударом багровое пламя в камине вспыхивало, выбрасывая языки до самого потолка. Осколки шрапнелью летели во все стороны, барабаня по стенам.

Ещё несколько минут вакханалии и от великолепных скульптур, стоящих по периметру каминного зала, остались одни фрагменты. Вестник озирался вокруг себя, ища новые объекты для разрушения. Яростный огонь в его взгляде постепенно тускнел.

Наконец, Хранитель остановился и, глубоко вздохнув, развёл руки в стороны. Огромный молот растаял в воздухе. Вестник шагнул в ставшую зыбкой каменную стену и оказался в небольшой нише перед абсолютно чёрным, струящимся откуда-то сверху потоком маслянистой субстанции, тускло бликующей в полумраке. Он погрузил в неё кисти руки и закрыл глаза. В молчании Хранитель провёл несколько мгновений, а может быть, вечность…

Вернувшись в каминный зал и словно впервые обозрев последствия устроенного вандализма, Вестник вскинул бровь:

— Мда… Всё же этот аватар влияет на мою нейроматрицу… Какое варварство! — Хранитель на миг сосредоточился, окружающее пространство подёрнулось мутной пеленой и… все последствия разрушений исчезли, как их и не было. Присев на каменное кресло у камина, Вестник сложил пальцы рук домиком и задумчиво уставился на огонь:

— И почему, собственно, я должен постоянно решать проблемы один? Этот новый мир скоро превратит меня в истерика. За что ни возьмись, ничего не проходит по плану! Хотя бы один день покоя. О, Великий Космос!.. — Хранитель обхватил плечи руками и склонил голову. Фигура его задрожала, как отражение в воде, размазалась и распалась на два сгустка мрака, один из которых переместился на второе, рядом стоящее, кресло. Вестник вновь обрёл прежний облик, а с соседнего места на него улыбаясь смотрел Янитор:

— Спасибо, Хранитель. Для чего бы вы ни материализовали моего аватара, искреннее спасибо! Для меня существование вне настоящего тела, всё равно, что жизнь в нарисованной картине.

— Ну ты же в курсе ситуации?

— В рамках допуска к информации.