ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все люди что-то ищут. Одни ищут славу, другие богатство, третьи истину, четвёртые справедливость, а кто-то просто спокойную жизнь. Кого-то эти поиски сводят вместе, кого-то разлучают, а кого-то и губят. Но бывает и так, что одни, ища что-то важное для себя, полностью меняют или даже ломают жизни других. И тогда те, кто уцелел, начинают искать совсем другое. А ведь есть ещё те, для кого искать это «другое» – профессия... И вот по пути оказывается тому, кто оставил прошлое в прошлом, но не забыл и не простил, и тому, кто и рад бы оставить работу на работе, но у работы другие планы. Пытаясь найти ответы на свои вопросы, «случайные напарники» облетят чуть ли не весь обитаемый Космос, но вопросы будут только множиться, а ответы на них окажутся совсем не такими, как ожидалось вначале.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крепыш Рикардо с четвёртого курса, слегка шевеля губами, дошёл до конца и принялся перечитывать с начала. Малыши-первокурсники, дочитав, испуганно переглянулись.

— Но мы же ничего не сделали! — в один голос воскликнули близнецы Шир и Кая. Им всего по 12 лет, и то, что чаще всего страдают те, кто совсем не при чём, им только предстоит начать узнавать.

— Ничего не сделали. Как не сделали ничего тысячи ваших соотечественников, которых сейчас по всей Конфедерации увольняют, сокращают и отчисляют.

Банально звучит, но это политика. Мельхиора добилась независимости, Конфедерация не смогла ей помешать и теперь хочет, чтобы это стало дурным примером.

— И что теперь с нами будет? — подал голос Рикардо.

Курсанты напряжённо смотрели на Венделла. В кабинете темновато, но стоит включить свет, как ярко-голубой цвет пяти пар глаз моментально потемнеет почти до чёрного. Ещё одна характерная черта мельхиорцев, по малопонятным пока причинам возникающая у всех живущих там уже во втором поколении. У кого-то эти особенности вызывают любопытство, у кого-то брезгливость (мутанты же!), доходящую порой до фанатичной ненависти, но начальник академии не придавал им особого значения. Люди как люди.

— Что будет? В худшем случае на вас выйдут и найдут подход те, кто заинтересован в пополнении отборными кадрами своих рядов по ту сторону закона. Играть они будут в первую очередь на обиде, несправедливости и убеждениях, что теперь, когда с вами сыграли не по правилам, вы точно не обязаны этих правил придерживаться. Во всех остальных случаях с тем, что произошло, вы так или иначе справитесь. В нашей академии курсантов, которые опускают руки при неурядицах, не бывает.

Рискованное замечание при нынешних обстоятельствах, конечно. Но никто не вскинулся: «Это в вашей академии!», выделив голосом предпоследнее слово. Наоборот, ребята как-то подобрались, младшие даже дружно плечи расправили, хоть и без того сидели прямо.

— Итак, — продолжил Венделл, — сначала придётся справиться с обидой и принять то, что случилось. Оно уже случилось, и вопросами «За что?» ничего не измените. Можно пойти полупить грушу в зале, кому-то помогает. Или пойти лечь спать. А когда вернётся способность трезво принимать решения, обдумать и выбрать один из возможных вариантов. До начала следующего семестра вас отсюда никто не выгонит, так что три недели у вас есть. Вы можете вернуться домой, с покупкой билетов академия поможет. Вы можете перевестись в другое учебное заведение, лучше вне Конфедерации, конечно. Уровень образования в Академии широко известен, так что проблем с переводом быть не должно. Начнём с первокурсников. У вас в активе успешно сданные вступительные экзамены и первая сессия.