ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

По пути к Белому морю в город Канталахти участники группировки «Сталкер» вынуждены сделать остановку, которая в корне меняет их планы. Они убеждаются, что Помутнение затронуло не только Мончетундровск с окрестностями: здесь, в диких заполярных лесах, также имеются его порождения – как в образе злобных отвратительных тварей, так и в виде неведомых ранее оказий-аномалий. Похоже, одна из них и стала причиной катастрофы канталахтинского дирижабля, который предстоит теперь отыскать сталкерам. А еще там, на заброшенном шоссе, в группировке неожиданно становится на одного сталкера больше. Точнее, на сталкершу, хотя сама она таких слов даже не слышала. И это далеко не последнее изменение состава за время произошедших далее событий. Во главе же группировки стоят теперь сразу два человека – Лом и Капон, волею судеб, а точнее, все того же Помутнения, сделавшихся двуединым Ломоном. И ему, двуединому, придется решать такие задачи, которые не могли и присниться двум его ипостасям в самых фантастических снах.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Похоже, он все-таки перегорел… – выдавил он, недоуменно моргая. И уставился на осицу: – Дообзывалась?..

– Слушай, а прикольно получилось! – воскликнула та. – Может, у меня такая суперсила открылась? Я читала в одной книге, что…

– А тебе «Правила хорошего тона» никогда не попадались? – сверкнул на нее взглядом Ломон. – Между прочим, Зан – разумное существо, а тебе прикольно.

– Ну, теперь-то не разумное, раз его оказия выпустила, – стала серьезной Олюшка. – И пока он снова не стал разумным, надо его отсюда оттащить хотя бы, нет?

Двуединый мысленно себя обругал: в самом-то деле, чего он раньше времени паникует? Ведь Зан и раньше выключал при необходимости на время свои логические блоки. Вдруг и сейчас, оценив ситуацию, он сделал то же самое? И тогда его нужно оттащить подальше от границы аномалии. И ведь девчонка оказалась сообразительнее его!

– Давай, – буркнул он, вновь нагибаясь к Зану, – я за одну ногу, ты за другую – и потащили.

Олюшка спорить не стала, хоть и весьма ехидно усмехнулась, и они переместили тело кибера на пару саженей, а потом Ломон махнул рукой Васюте: давай, мол, сюда.

Стоило вездеходу подъехать к ним, как Зан шевельнулся, а потом как ни в чем не бывало встал на ноги.

– Я не чучело, – сказал он осице. – Мне и правда обидно. И если ты продолжишь меня так называть, я стану звать тебя Ольгой Дмитриевной.

– Я вот тебе!.. – навела на него «Печенгу» Олюшка.

– Все! Хватит! – прикрикнул на них Ломон. – Развели тут детский сад! Отдавай мои игрушки и не писай в мой горшок…

– Я не брал твои игрушки, – посмотрел на него Зан, – и уж тем более не…

– Я даже допускаю, что и она «не»! – мотнув головой на осицу, рявкнул двуединый. – Веришь?! Ты лучше объясни, что с тобой случилось? Или у тебя правда что-то перегорело?

– Не перегорело. Но я и впрямь, когда попал в эту оказию, хоть и потерял способность двигаться, продолжал воспринимать окружающую среду с помощью датчиков, в том числе и звуковых. А потому, выслушав ваши версии, я пришел к выводу, что Ольга… что Олюшка может быть права – и все дело исключительно в моем разуме. Поэтому я, выставив на десять минут таймер, отключил логические блоки. Дальнейшее тебе известно.

– Но тогда что получается? – недоуменно развел руками Ломон. – Эта оказия стопорит только… искусственный разум?..

– Получается, так, – сказал Зан.

– Нелогично как-то… Зачем это оказии?

– А ты что, думаешь, что они действуют по какой-то логике? – скривила губы в улыбке осица. – Это же Помутнение! Какая в нем логика?

– Но оно же для чего-то возникло. Просто нам эта логика недоступна.

– Оно возникло не для чего-то, а из-за чего-то, – вмешался в разговор внимательно слушавший их Васюта.