ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь домой Александр Науменко Науменко Александр Путь домой Ведьмин ритуал. Уже темнело, когда дверь со скрипом открылась, и вовнутрь шагнул Гарри. В его руке находилась освежёванная тушка зайца, а в другой нож. Широкий лоб избороздили морщины, а усы и бороду покрывал налёт седины. Он бросил свою добычу на стол, усаживаясь на лавку, ёрзая, устраиваясь удобнее. В одном из углов тихо переговаривались дети, мальчики погодки. - Ставь ужин, - приказал Гарри, втягивая носом приятный запах жаркое. Лили, женщина лет сорока с широкими бёдрами и усталыми глазами, быстро кивнула, подзывая детей, говоря им, чтобы те садились за стол. Женщина взяла тушку, относя в дальнюю часть помещения, где займётся мясом чуть позже. - И снова сегодня никакой охоты, - пожаловался муж, сплёвывая на пол. - Проклятые времена настали. Только один заяц за последние три дня. - Ничего. Тебе обязательно повезёт, не завтра, так послезавтра. Лили поставила котелок с дымящейся едой. - Да чёрта с два, - вновь сплюнул Гарри, крестясь. - Худые времена настали. Говорят, что олень и кабан ушёл в дальний лес, подальше отсюда. Глава дома был приверженцем новой религии, которая пришла откуда-то с юга. Религия креста. Но многие поклонялись сразу нескольким богам, думая, чем больше, тем лучше. Хотя язычники плевали в след тем, кто крестился, считая их просто сектантами и отступниками. - Говорят, что и земля круглая, словно шар, - заметила жена. - Но не надо всему верить. - Дура ты, - нахмурился супруг, берясь за ложку, ковы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом он осматривается по сторонам, и видит пошатывающуюся фигуру, которая к нему неспешно приближается. Это человек. По-видимому, мужчина. Точнее, он раньше был человеком, а нынче просто ходячий мешок с дерьмом. Возле его головы жужжат зелёные и синие мухи, скальп сполз на сторону, закрывая один глаз. Кожа покрыта трупными пятнами, в которой копошатся белёсые черви. Зловоние гниющей плоти распространяется во все стороны. Достигая человека и его коня.

- О! Великий Каин!

Натянув шлем, Салазар берётся за рукоять меча, извлекая с приятным звуком клинок из ножен. Он подпускает бродячего мертвеца к себе поближе, а потом, делая один шаг назад, наносит рубящий удар. Тупое, глупое существо даже не попыталось как-то избежать удара. Оно просто пёрло на человека, имея лишь один инстинкт, это жажда свежей плоти.

Голова скатилась с плеч, глухо ударяясь о высохшую землю, кувыркаясь, останавливаясь в пяти шагах от воина и его коня. Тело, постояв несколько секунд, стало заваливаться назад, судорожно дёргая руками и ногами. От удара, надувшийся живот от скопившихся трупных газов буквально взорвался всеми нечистотами мира и канализацией славного города Фон-Ди-Тора. Оттуда хлынул поток почерневших, давно сгнивших внутренностей, которые пожирали всё те же вездесущие черви трупоеды. От вони стало дурно. Выпитая тёплая вода подкатила к горлу, грозя выплеснуться наружу не менее зловонным потоком. Но нет, чёрта с два он позволит блевануть. Сколько было на полях сражений мёртвых, с отсечёнными конечностями, расползшимися из брюха внутренностями, и ничего. Салазар всё это пережил. Пережил лишь для того, чтобы вернуться обратно домой, в родной город, к своей семье после десятилетий скитания. Война закончилась, а значит ему пора на покой. Он спрячет свой клинок в сундук, а руки, давно отвыкшие от мирной работы, возьмутся за плуг.

С брезгливостью сплюнув, мужчина шагает дальше, обходя уже окончательно мёртвое существо, которое раньше было живым, вполне мыслящим человеком. Как он попал в эти пустынные земли, оставалось загадкой. Да и как-то все равно. Возможно такой же возвращенец, как и сам Салазар. Только невезучий.

Жара и смерть, смерть и жара была повсюду. Впереди валялся пожелтевший человеческий череп, из глазницы коего выбрался мохнатый паук. Перебирая лапками, тварь исчезла в глубокой щели, прячась от высоких дневных температур. Над головой кружили два стервятника, словно Салазар являлся уже покойником. Шагах в тридцати от него навсегда застыла огромная туша пещерного медведя, неведома как здесь оказавшаяся. Точнее даже и не туша, а те останки, что всё ещё сохранялись в этих пустынных землях. Здесь поработали Падальщики, а остальное завершили насекомые, тщательно срезав куски плоти с костей.